– Не поклонились достаточно низко. Плохо смотрели. Георг, который без рук, пытался заслонить свою жену от кнута. А солтысы били ее, потому что она опоздала на поле, может, на четверть часа. А опоздала она, потому что у нее ребенок заболел и пришлось дольше кормить его грудью. Приволокли ее с поля в село, собрали нас всех. Солтысы принялись ее хлестать, ну так Георг пал на колени и принялся молить господ о пощаде. Плакал. Кинулся в ноги йегеру и прикоснулся руками к его сапогам, моля о милости для жены. А сказано ведь: «Не касаться Господина». Вот ему руки и отрезали, а жену и всех детей поубивали и забрали в замок. Наверняка на пир.
Каетан не подал виду, что история его потрясла. Не столько содержание, он слышал слишком много подобных ей. Скорее – стиль, в котором Йохан ее рассказывал. Говорил спокойно, без чувства, просто перечислял факты, без комментариев. Ведь в его мире не случилось ничего сверхъестественного и слишком жестокого. Так, случай, каких много.
– Ты нам поможешь, господин? Спасешь нас? За нами придут эльфы?
– Отчего вы сами не убегаете на восток?
– Были такие, кто пытался. Как знать, может, кому и удалось. Но я о таких не слышал. Всех поймали. Всех. Могу сказать тебе, что они потом с такими делают, с их семьями и соседями. Хочешь, господин?
– Нет. Не сейчас. Позже. Когда-нибудь.
– Как пожелаешь, господин. – Теперь в голосе Йохана Каетан почувствовал что-то еще, словно сомнение, а может, и насмешку. «Может, ты большой господин и родился у нас. Может, ты и видел то, что бывает с нами каждый день. Но ты забыл об этом, уже привык к своей прекрасной жизни в этой Польше».
«Я преувеличиваю», – подумал Каетан. Этот парень не смог бы даже сформулировать таких идей. Я просто выстраиваю проекции.
– А как называется ваш замок?
– На нашем языке это просто Замок. Йегеры называют его Уылым. Не знаю, что оно означает.
– Это означает «Камень». Просто «Камень». – Каетан задумался. Никогда ранее он не слышал об этой базе Черных.
– А из камня эта крепость и выстроена. Туда привозят сокровища от Дракона. Это большой Замок. Ты его не видел?
– Не этот, но я бывал под стенами многих других замков йегеров. У меня они есть на карте, вот, видишь? – Каетан вынул из рюкзака карту, напечатанную на пластиковом листе.
Парень был явно удивлен.
– Господин, я не знал… Ты стоял под Замками? И тебя не поймали? Вот я дурень, глупый дурень. Ты ведь маг, господин, брат эльфов. Господин, я…
– Вот только география меняется, понимаешь, Йохан? Мир нестабилен. Замки, села и мосты плавают по нему, как куски дерева по поверхности озера, порой передвигаются в одну или в другую сторону. В зависимости от ветра, подводных течений, воли водяных созданий. Потому я знаю примерно, где стоят разные Замки; о некоторых знаю точно. Знаю множество дорог, но некоторые из них тоже наверняка успели уже измениться.
– Да, господин, я знаю, как оно бывает с йегерами. – Теперь он выговаривал это слово без паузы. – Они никогда не теряют дорогу, но люди тропинок могут и не найти. Старики говорят, что это Владыки мешают мир, чтобы мы не убегали. Но я не знаю, правда ли это.
– Неправда. Это из-за нападений и войны. Магия уничтожила фундамент Европы, нарушила основы нашего мира. Вроде как растопила лед, превратила его в шугу.
– Или в мед. – Йоган похвастался, что все понимает.
– Да, как мед. Вот только не такой сладкий. И именно потому, Йохан, даже если я иду в какое-то место, я должен определить положение важнейших объектов, проверить расстояния, понять, где стоят заставы, а где – ловушки. Понимаешь, Йохан? Ты расскажешь мне о Хохорте, драконе и об игре?
– Да, господин. И я охотно тебе помогу. Господин поляк?
– Да?
– А ты не планируешь какой-никакой еды? А то я и моя большая птичка очень голодны.
– О тебе говорили по радио, – сказала Лучия, когда они уже уселись за столик. Тень зонта падала на ее лицо, но, должно быть, в материале была дыра, потому что на лбу сестры сияло овальное солнечное пятно.
«Словно кто-то целился лазерным прицелом», – промелькнуло в голове Роберта.
– Обо мне? По радио? Я что, в лотерею выиграл?
– Нет, дорогой мой, говорили о твоих последних подвигах. Естественно, инкогнито. – Когда он глянул на часы, добавила: – Знаешь, Анеля часто опаздывает, но не переживай, она действительно милая.
– Дорогая сестрица, если бы мне мешало опоздание женщин, то мы бы годами не встречались. Ты мне обещала ее фото.
– Ха… – Она заколебалась, потому что к ним как раз подошел официант. – Четыре шарика мороженого, пожалуйста; сливочное, тоффи и два шоколадных. И капучино. Вот просто чувствую, – сказала Роберту, – что я сделала доброе дело и заслужила на сладости.
– Что для вас? – Официант наклонился к Роберту: рубашка его была расстегнута на одну пуговицу больше, чем стоило бы, мелькнула волосатая грудь.
– То же самое, только эспрессо и шарлотка вместо мороженого.
– И правда – то же самое, – проворчал официант подчеркнуто вежливо и отошел.
– И правда… – Лучия улыбнулась одними глазами.
