Тут, похоже, произошла жуткая битва, которая поглотила самих Убийц Народов, владык страха. Мощь, которая выжгла тела балрогов до их астрала, можно было сравнить только с сильнейшей магией эльфов, использованной во время Затмения. Случилось ли это в те времена, когда отец Йохана родился в вонючем сарае?
Каетан направил новых шпионов, но те не сумели доставить другой информации или картин, только следы эфирных каноп, в которых были запечатаны мертвые элементы балрогов, чтобы те не сумели возродиться в телах своих побратимов. Место битвы все еще окружала реликтовая аура такой силы, что чароматы слепли и моментально ресетились. Чтобы вести дальнейшие исследования, было нужно время, инструменты и силы, которыми он не располагал. Потому Каетан окружил место несколькими экзорцизмами – на тот случай, если на кладбище остались враждебные силы, и побежал дальше.
Дракон убил йегеров и балрогов. Он, похоже, обладал большой силой, если Черные не предприняли вторую попытку нападения, а только заблокировали окрестности и начали многолетние исследования. Необычное поведение для расы, которая не знала другой стратегии, чем жестокое покорение.
Прозрачный шарик вырывался все сильнее. Узкая тропинка перед Каетаном вдруг расширилась, деревья расступились, а он внезапно остановился. Снова поднял листок, осмотрелся, подошел к паутине, растянутой между ветками можжевельника, присмотрелся к ним, отступил на шаг. Теперь он понял, отчего лес казался ему настолько странным.
Люди вокруг Роберта двигались быстро, как актеры фильма, пущенного с повышенной скоростью. Их голоса, сдвинутые к высоким тонам, звучали бы смешно, если бы то и дело не повторялись такие слова, как «король», «армия», «нападение», «жертвы». Человеческий организм не может долго удерживаться в потоке ускоренного времени, да и мало кто хотел бы работать в таких условиях. Но в особенных ситуациях – а эта наверняка к таким относилась – к этому прибегали. Темпоральные чары требовали мощной аппаратуры, эльфийских специалистов из Ордена Стазиса и почти не ограниченных запасов энергии. Их генерировали только в нескольких местах в стране – в Варшаве и в двух-трех тайных крепостях на Западных Кресах. Вроде бы ими располагали также и союзники – великие князья Руси и Запорожья в Киеве, президент Угрофинско-Балтийского Союза в Таллине, королева Шотландцев и Свободных Англичан в Эдинбурге и президент Соединенных Штатов в Балтиморе.
В этом помещении, похоже, часто работали с ускорением, и оно было к такому приспособлено. Стены, пол и мебель обложили мягкой обивкой, предметы были выполнены из легких материалов, все искрилось кадабровыми разрядами. Работники носили тонкие перчатки, мягкие комнатные тапочки, специальные фазовые очки, а на головах – мягкие шлемы с динамиками; шлемы немного напоминали боксерские.
Человек под ускорением не перестает подчиняться законам физики, правилам действия и противодействия, инерции, суммированию векторов сил. Обычный мир – замедленный по отношению к такому человеку – становится источником многих неожиданностей и угроз. Легкое прикосновение к стене становится опасным ударом. Сдвигаются частота звука и реакция на световые волны. Всякий предмет увеличивает массу покоя. Для того, чтобы общаться с людьми, остающимися в нормальном времени, как, впрочем, и с остальными ускоренными, необходимы каналы коммуникации, прорезанные в эфире с помощью магии эльфов.
Роберт слышал о человеке, ускоренном в 4,35 раза, который выдержал так почти минуту. Он подозревал, что в военных лабораториях получали и лучшие результаты. На практике же, на поле боя, отдельные подразделения удавалось удерживать при ускорении около 1,3 несколько – максимум десяток – минут.
Грендор Майхшак, однако, оставался в обычном темпохроне. Он подошел к Роберту, кивнул, протянул руку. Его сопровождал человек – невысокий, толстенький очкарик с неаккуратной порослью на щеках, но аккуратной прической – челка спадала ему на лоб, а ровный пробор разделял неестественно лоснящиеся волосы. Человек был одет в тесноватый костюм, рубаха сходилась под шеей так, что казалось, он вот-вот удушится; может, поэтому он не надел галстук. Штаны, несомненно, были из другого комплекта, чем пиджак. В бутоньерке виднелся кончик магоритмической линейки.
– Доктор Стефан Стефанский, – представился он, не протягивая руки. – У папы было чувство юмора.
– Мои поздравления, – улыбнулся Роберт, – просто завидно.
– Нечему завидовать, – ответил мужчина безмятежно. – Попытайтесь пожить с человеком, который каждую фразу пытается заканчивать остроумным оборотом, вот только у него мало что получается.
– Много женщин обречены на такую судьбу, – заметил Роберт.
– Потому-то и случается столько убийств в состоянии аффекта. – Голос Стефанского даже не задрожал. – Их должны объявлять невиновными.
– Убийц? – удивился вдруг Грендор Майхшак. – Это против законов и логики.
