На секунду король застыл, а затем молча кивнул и оседлал коня, сразу же ударив того по бокам.
Растерянные друзья переглянулись между собой, и пришедший в себя Тристан тут же кинулся к лошади.
— Нас подожди! — крикнул он вслед успевшему уйти довольно далеко кузену.
Чертыхнувшись, Мартелл повел лошадь галопом, пытаясь успеть за мчащимся королем, который, казалось, спешил убиться, навернувшись на ветку.
«Вот тебе и охота…».
***
Тысячи мыслей, хороших ли, плохих ли, успели пролететь в сознании, оставляя за собой яркие, нестирающиеся следы, пока Луч мчался в Королевскую Гавань. Эйгон всячески подгонял бедную животину, и ее загнанное дыхание оседало виной на его душе, но парень не мог замедлиться, отчаянно боясь опоздать.
Беременность Арьи, в целом, проходила спокойно, только вот, ей приходилось сильно беречь себя, особенно, в последний месяц, так как мейстер опасался преждевременных родов. Казалось, беременность больше отразилась на нем, нежели на Старк, воспринимавшей свое положение удивительно смиренно и почти не проявляющей недовольства, в то время, как он успел извести самого себя тревожными мыслями и часто доставал жену чрезмерной заботой, явно переходящей грань.
Таргариен понимал, что его поведение не было нормальным, но поделать ничего не мог, ибо слишком сильно желал обладать настоящей семьей, о которой мечтал, сколько помнил себя.
Когда он, наконец, прискакал в Красный Замок, дождь вновь зарядил с новой силой, из-за чего он успел промокнуть, только дела королю до этого было мало. Спустившись с коня, парень тут же побежал в крепость Мейгора, едва разбирая дорогу перед глазами и идя по наитию. Сердце заколотилось с новой силой, стоило ему увидеть стоящих у дверей королевских покоев лорда Джона, Неда и Рикона.
На гулкий звук его шагов они все подняли головы, и Гриф заметил тень недовольства, легшую на лицо десницы. Подойдя к ним, он застыл у самой двери, рядом с белогвардейцем и прикрыл глаза, пытаясь отдышаться.
Только он слегка успокоился, послушав сбивчивый рассказ молодого Старка, как до слуха донесся, полный боли, крик, от которого он ощутил то, как сердце в груди пропустило удар. Выдохнув сквозь зубы, Эйгон постарался абстрагироваться от этого, но очередной крик совсем выбил его из колеи, и он постучал в запертую дверь, не обратив внимание на слова Коннингтона.
После еще одного, более громкого, стука к ним вышла леди Эшара и тщетно попыталась заверить его, что все в порядке, ответив отказом на все его мольбы пустить его к Арье. Дейн вернулась в покои, погладив воспитанника по щеке, а ему не оставалось ничего другого, кроме как сползти вниз и сесть прямо на холодный камень.
Схватившись за голову, парень старался не слушать ее, но отказался от предложения лорда Джона о том, что ему следует уйти.
Таргариен совершенно не представлял сколько времени прошло, но даже изначально спокойный Коннингтон выглядел сейчас взвинченным, на Неде Дейне не было лица и, казалось, что он весь побелел, а Рикон ходил туда-сюда, мельтеша перед взглядом, как маятник от часов. С каждой проходящей секундой в голову лезли все худшие предположения, и он постоянно кидался к каждому выходящему и порывался войти в покои, но ему так и не дали сделать этого.
Голова начинала раскалываться, и он тупо пялился в одну точку на стене, когда лорд Джон вновь предложил увезти его. Только он отказал, как из комнаты донесся душераздирающий вскрик, и Эйгон вскочил, с силой замолотив по двери, крича какие-то проклятия, пока его не оттащили в сторону.
Коннингтон схватил его за плечи и встряхнул, разъяренно что-то крича, а он с трудом мог слышать его речь, так, словно бы уши заложило водой.
— Никчемный мальчишка!.. Приди в себя!!! Ты король или ребенок малый?! Имей терпение!..
С трудом выбравшись из хватки десницы, парень попытался кинуться к заветной двери, но Джон не позволил. Дернув его, он откинул Эйгона к стене и ударил по лицу, так что у того из носа потекла кровь.
— Успокойся, — хмуро кинул Коннингтон, сверля короля недовольным взглядом. — Сейчас только не хватало твоей истерики.
Вытерев лицо ладонью, Таргариен кивнул, смотря на пальцы, измазанные в крови. Внезапно в нем что-то щелкнуло, и он ощутил легшую на душу апатию и усталость. Прикрыв глаза, Гриф оперся о стену, чувствуя слабое головокружение, и провалился в какое-то странное подобие сна.
Разбудили его, ставшие внезапно громкими, голоса, и король приоткрыл один глаз, увидев перед собой нежно улыбающееся лицо леди Эшары.
— Можешь зайти, — проговорила женщина мягко.
Словно во сне, Таргариен на негнущихся ногах вошел в комнату, пропахшую травами. Он все никак не мог сфокусироваться, бегая взглядом по фигурам мейстеров, служанок, повитух и всех остальных. Застыв у самого входа, парень не мог сдвинуться с места, боясь сделать даже самый маленький шаг дальше.
В уши резко ударил детский плач, и он вздрогнул, почувствовав то, как мейстер Марвин похлопал его по плечу, поздравляя. Сглотнув, Гриф пробормотал что-то в ответ и медленно подошел к кровати, на котором полулежала встрепанная Арья, выглядящая очень измотанной.
