— Ну, нет, — возразил Таргариен и поднял младенца на уровень лица. — Эли никогда так не поступит со мной, а знаешь почему?
— Почему же? — подыграла Арья, хоть и прекрасно знала, что именно он скажет.
— Потому что она любит меня больше всех, — торжественно улыбнувшись, король чмокнул дочь по носику, на что та радостно рассмеялась, потянув ручки к его лицу — Видишь?
— Да-да, — кивнув, она несколько минут смотрела, как Эйгон пытается спасти свои волосы от участи быть вырванными с корнем, и выдохнула, смиловавшись над ним. — Давай уж ее, пока не остался лысым, — протянув руки, Старк взяла дочь, порадовавшись, что собрала волосы за спиной.
Присев на кресло, Старк расстегнула лиф простого платья и начала кормить Элию под неодобрительным взглядом мужа, налившего себе вина и севшего напротив. Пока девочка увлеченно ела, между ее родителями происходила безмолвная баталия, которая была не первой.
Началось все почти сразу после рождения принцессы, когда Арья изъявила желание самолично кормить дочь, чего и добилась, несмотря на сопротивление короля и леди Сансы. На ее стороне выступила только леди Эшара, за что Эйгон до сих пор дулся на нее, и вот, она каждый день, минимум, два раза кормила грудью, что для вестеросских леди, а уж тем более, для королевы, было чем-то из ряда вон выходящим. Таргариен не понимал данного бзика и это весьма сильно его раздражало, но жену мало волновало его мнение.
Даже сейчас, делая то, чем обычно занимались простолюдинки, она держалась с удивительным достоинством, смотря на него с каким-то холодным высокомерием в серых глазах, из-за чего он сильнее закипал внутри, налегая на вино. Когда же Старк закончила, ребенок уже заснул, и она осторожно уложила девочку в колыбель, нежно проведя пальцем по лбу дочери. Поправив платье, она обернулась к мрачному Эйгону, сгорбившемуся в кресле, и подошла ближе, встав у него за спиной.
— Я иду спать, — тихо произнесла Арья, посмотрев на него сверху-вниз. — Мне ждать тебя?
— Нет, — прервав зрительный контакт, он быстро встал с места и отошел к двери. — У меня дела, так что можешь ложиться спать, — Старк лишь кивнула, и король, попрощавшись с ней, ушел вместе с Эдриком Дейном.
***
Время летело быстро и беспощадно. Неуловимо пролетели ее девятнадцатые именины и вторая годовщина их свадьбы, а Элии миновал седьмой месяц, и у нее во всю прорезались зубки, из-за чего Эйгон постоянно выносил ей и леди Эшаре мозги, приводя бедного Марвина к принцессе чуть было не по три раза на дню, а тот лишь разводил руками, мол, само должно пройти.
Арья тонула в делах, едва находя лишние минутки для семьи и, может, вовсе не виделась почти ни с кем, кроме как на трапезах да заседаниях Малого Совета. Забота о замковых делах, благотворительность короны, значительная часть отношений с представителями Вольных Городов, шпионаж и контроль за деятельностью торговых организаций ложились на ее плечи, а если считать еще общее участие и помощь в других сферах, то она была вовлечена в государственное управление чуть ли не больше, чем сам король.
Тот, впрочем, был обеими руками за, и даже лорд Коннингтон не особо ворчал на это, за что Старк должна была благодарить Сансу, которой удавалось смягчать часто слишком резкие решения и выступления своего мужа, который после рождения сына и наследника стал явно добрее.
Внезапно политика понравилась ей, и Арья хоть и уставала сильно, но была счастлива, что могла заниматься чем-то реально полезным для страны, оправдывая свой высокий титул, раньше носивший чисто декоративный смысл. За всем этим она почти бросила свои тренировки, набрав вес после родов, стала более сдержанной и спокойной, по сравнению с прежней собой, что сильно повлияло на их отношения с Сансой, которые стали намного более доверительными и близкими.
В тот день она после встречи с представителем Железного Банка пошла к дочери и несколько часов провела с ней, и только когда та наконец заснула, вернулась к себе. Эдрика не было: еще утром он уехал вместе с Эйгоном, и сопровождал ее сир Виллем Мандерли — племянник лорда Белой Гавани, получивший белый плащ около года назад.
Вернувшись в свои покои, она приказала подать обед и присела на диване, прикрыв глаза и слегка задремав. Несмотря на полсонное состояние, она прекрасно слышала о чем говорили за плохо прикрытой дверью пара слуг, и услышанное сначала почти не привлекло внимание, но потом Арья слегка прислушалась, наррягая слух.
— Заберешь из покоев шкатулку с черным камнем и отдашь мне вечером, до ужина, понятно? — спросил Хоран, служащий лично королю.
— Да, я поняла, — ответила Дора тихо.
— Только будь осторожней, чтобы королева не заметила, — девушка ничего не ответила на это и, судя по звукам, ушла.
