Но она больше не была той Арьей Старк и осознала это только сейчас. Никогда раньше она не презирала себя так сильно, но вместо всепоглощающей злости и гнева, она обливалась слезами, словно беспомощный ребенок. Это разрывало изнутри, но остановиться девушка не могла, сильнее хватаясь за напряженную шею Эдрика и бормоча что-то почти в бреду.
Такая, как она, заслужила измену, заслужила быть брошенной. И чего она только ожидала? Вечной любви до гроба и счастья с таким, как Эйгон? А ведь он с самого начала обозначил суть их отношений, а она надеялась, что это вырастет в нечто большее, влюбилась в него, поддавшись его дерзкому очарованию. Он же ни разу не говорил о любви, когда дело касалось их. В каком-то смысле он был честен с ней. В жестоком и циничном, но от этого Старк еще больше злилась. Если бы он только врал ей, плел какую-то любовную чушь, она могла бы считать себя обманутой, но нет.
В детстве Арья презирала сестру за наивность, но та выросла, а вот Старк так и не избавилась от этого, за что и получила столь горький урок.
Дейну хватило ума не возвращаться через главные ворота, и девушка, почти пришедшая в себя, говорила ему куда и где сворачивать в подземельях, где тот ориентировался весьма посредственно. Когда они вышли в тупиковом коридоре Девичьего Склепа, Старк приказала отнести ее в старый покои, и рыцарь, хоть и с некоторой неохотой, согласился. К тому моменту слезы высохли и дрожь понемногу проходила, но Эдрик отказался дать ей идти самой. Посадив ее на кровать, он порывался пойти привести Марвина или какого-нибудь другого мейстера, но Арья запретила ему, сказав только принести горячей воды.
Пока тот ушел, она распустила косу и прошлась пальцами по влажным локонам, помассировав болящую голову. Сняла промокший до нитки плащ и верхнее платье, оставшись в простом нижнем, а после и обувь с чулками, поставив их сушиться у камина, зажженного гвардейцем до ухода. Сев у огня, девушка, словно завороженная, глядела в пламя, ощущая зияющую пустоту в груди. Слезы вновь собрались в уголках глаз, но она быстро смахнула их, услышав то, как открылась дверь.
Очень нервный Нед ухаживал за ней, как мог, и его действия даже веселили. Одно выражение его лица кричало «а я говорил, что вы заболеете!», а его искреннее волнение грели душу. Когда он наконец отстал от нее, Арья попросила его сесть в соседнее кресло, что он и сделал, нервно сцепив руки в замок. Около пяти минут Дейн старался молчать, но все же не выдержал и заговорил, посмотрев на нее блестящими при неясном свете от огня глазами.
— Миледи… с вами все в порядке?
Его тихий голос утонул в тишине, и он с напряжением ждал ответа, но Арья долго молчала, просто смотря в очаг. Когда он уже не надеялся на ответ, она медленно повернулась к нему, и рыцарь с трудом выдержал ее прямой и острый, словно заточенное лезвие, взгляд.
— А как ты думаешь?
Замявшись, парень отвел глаза и потер переносицу, чувствуя себя до ужаса глупо.
— Простите, я-я… я не должен был…
Старк прервала его неловкое бормотание одним взмахом руки, и Эдрик умолк, неуверенно взглянув в ее бледное лицо.
— Не стоит, — выдохнув, она на секунду прикрыла глаза. — Ты ни в чем не виноват.
— И все же…
Ему хотелось сказать еще что-то, но он не стал, увидев усталость Арьи. Притихнув, Дейн просто наблюдал за тем, как она молча пила вино, смотря в пламя. Заговорила она внезапно, спустя какое-то время.
— Давно это продолжается?
Вопрос прозвучал равнодушно, но парень заметил стальной блеск в ее глазах, и быстро выпрямился, ощутив новый прилив волнения.
— Почти что около года.
Она хмыкнула, подведя чашу с вином к губам и выдохнула сквозь зубы.
— Он ходит только к ней или есть еще кто-то?
Замявшись, Дейн тянул с ответом, видя состояние Арьи, но и долго молчать не мог.
— Есть.
— Как я и думала, — коротко фыркнув, она опрокинула содержимое бокала и потянулась к столику, намереваясь налить еще.
— Миледи, вам не стоит пить…
На его попытки остановить ее девушка ответила упрямым сопротивлением, и Эдрик сдался, приняв наполненный чуть ли не до краев кубок из ее рук.
— Выпей со мной.
Будучи не в силах отказать ей, когда она так смотрела, рыцарь отпил из чаши, исподлобья наблюдая за слегка оживившейся королевой. Некоторое время они просто пили, и она начала потихоньку пьянеть, да и сам Дейн чувствовал легкое воздействие алкоголя на разум.
— Эта женщина… Что ты знаешь о ней? — как бы невзначай спросила Арья, не посмотрев в его сторону.
Честно рассказав, все что знал, он замолк, глядя в сумрачно блестящие глаза королевы, которая совсем сгорбилась в кресле, забравшись в него с ногами. Прижав голову к коленям, она хмуро смотрела в догорающие угли, слегка раскачивая серебряный кубок в руках, выглядя непривычно живой, невинной и ранимой. Эдрик чувствовал себя вором, которому не следовало видеть момент ее слабости, но он попросту не мог оторвать глаз, любуясь ее красотой.
