Эдрик радовался даже самой незаметной ее улыбке, испытывая неописуемое счастье находясь рядом, помогая и всегда подставляя плечо, но он надеялся, смел мечтать, что, возможно, когда-нибудь она взглянет на него так же, как на Эйгона, и увидит в нем мужчину, любившего ее до беспамятства. Эта надежда губила его, и он честно пытался избавиться от нее, но не мог.
Все же он был наивен, раз думал, что Арья могла ответить ему взаимностью. Следовало вырвать эти глупые мысли с корнем, отбросить куда подальше, пока они не отравили разум, заставляя совершать безумные поступки, последствия которых он не вынесет.
Вся его решимость разбилась вдребезги, сломалась стоило ему только увидеть заплаканное лицо Арьи и внезапно четко осознать, что именно произошло. Еще никогда в своей жизни он не испытывал настолько противоречивых чувств и сам не понимал, как вообще был способен говорить или делать что-то, находясь в каком-то странном волнении.
Эдрик думал, что ему следовало уйти, оставить ее одну, но он не мог сдвинуться с места, наблюдая за ней, такой близкой и далекой одновременно. Разговор давался с трудом и ему стоило огромного труда сохранять видимость спокойствия, но где-то на периферии сознания он понимал, что надо заткнуться и уйти как можно раньше, пока не стало слишком поздно, пока он все не испортил, но им овладела какая-то неожиданная смелость и Дейн признался во всем, и это далось ему настолько легко, что после захотелось облегчённо рассмеяться и умереть на месте.
Разум отчаянно кричал ему, и он почти послушался, намереваясь сбежать, но она остановила его. В тот момент Эдрик понял, что больше не сможет бежать. Ни от нее, ни от самого себя.
Ему было плевать на клятвы, данные пред ликами Богов, на Эйгона, который считал его другом, на собственные принципы, которые он взращивал годами. Арья выслушала его, не отвергла и не прогнала, нет. Она приняла его, и одно это уже делало Неда самым счастливым человеком на всем свете.
Словно под дурманом, он целовал ее губы, лицо, шею, цепляясь за девушку, как утопающий, боясь, что она уйдет, оставит его одного, но этого не случилось. Прижав Старк ближе, он резко поднялся и, удерживая ее на весу, направился к кровати. Не разрывая поцелуя, Дейн уложил ее на постель и чуть отстранился, оглядев Арью затуманенным взглядом.
— Могу ли я.? — хрипло прошептал он, скользнув ладонью ниже, к подолу тонкого платья, скрывавшего желанное тело от него.
На долю секунды он заметил неуверенность в ее глазах, но Старк слегка привстала, взглядом показывая свое одобрение. Пока рыцарь подрагивающими пальцами поднимал ткань, она стянула с него камзол и рубашку, из-за чего Эдрик совсем растерялся, ощутив холодное прикосновение ее рук к спине.
Ее ладонь уверенно легла поверх его, и они встретились взглядами. Затянув парня в нежный поцелуй, Арья помогла ему снять платье и отбросила его в сторону, отстранившись на мгновение. Откинувшись на подушки, она взглянула на застывшего Дейна и растянула губы в улыбке, мягко проведя по его щеке.
— Вы прекрасны, миледи…
Шепнул он, медленно склонившись к ней и проведя пальцами линию от ее губ до низа живота. Когда гвардеец вновь потянулся к ее губам, девушка остановила его.
— Ты можешь звать меня по имени, — сказала она, гладя его по почти белым, выцветшим на солнце волосам.
— Арья… — выдохнул Эдрик тихо, водя губами по ее шее и ключицам. — Арья… я люблю тебя… — спускаясь ниже, он опалил дыханием ее грудь. — …люблю… — выдохнув, парень касается губами ее соска, лижет и трет его до твердости и глухо стонет, когда на язык попадает белесая жидкость.
Арья вздрагивает, пытается отстраниться, но Дейн не подчиняется, продолжая играть с ее набухшими сосками. Ей стыдно, и она лежит вся красная, ощущая его влажный язык, нежные губы и руки, едва сдерживаясь от стонов, отчаянно зажмуривается, краем сознания понимая, что слишком давно не была с мужчиной.
Его руки шарят по телу, гладят кожу, покрывающуюся приятными мурашками от холода прикосновений, ласково и почти целомудренно рисуют неведомые узоры, успокаивают нежностью и мягкостью движений, так что хочется просто закрыть глаза и отдаться во власть их обладателя.
Сдерживаться все труднее, но она упрямо молчит, сопя что-то под нос и хватаясь за волосы, шею и плечи рыцаря, который медленно спускается все ниже и ниже.
Арья чувствует его учащенное дыхание, когда пальцы мечника беззастенчиво касаются ее, трогают и медленно скользят, заставляя ее чуть ли не задохнуться.
Она жалобно хнычет и дергается, но Эдрик не дает уйти от прикосновений, со свистом вдыхая воздух и сдерживая самого себя, вводит один палец внутрь, чувствуя дрожь ее тела, и двигает им медленно и размеренно, наслаждаясь ее вздохами и заглушенными стонами. Арья приподнимает бедра и движется навстречу, но он не ускорятся, а, наоборот, убирает руку, поднимая голову и смотря на нее столь пронзительно, что она вновь вздрагивает, приподнимаясь на локтях и смотря на него сверху-вниз.
— Я хочу тебя… — едва слышно бормочет Старк, но он слышит ее слишком отчетливо.
