Бонн перевел, и начался мучительный тридцатиминутный разговор, почти ничего не прояснивший для Босха относительно причин, приведших Аннеке Йесперсен в Лос-Анджелес. Янник Фрей многое мог рассказать о характере и профессиональном мастерстве фотожурналистки, настойчивости, с которой она доводила свою работу до конца, невзирая на риск и противодействие. Но по ключевым вопросам о военных преступлениях, которыми она занималась, Фрей не мог сообщить ничего существенного ни о тех, кто их совершил, ни о том, что послужило первоначальным толчком к расследованию Аннеке. Он напомнил Босху, что Йесперсен работала вне штата, а такие журналисты стараются не выкладывать заранее подробности своих материалов редакторам газет. В прошлом ей не раз случалось обжигаться на этом. Редактор внимательно выслушивал ее соображения о будущей публикации и, даже не сказав спасибо, оперативно перепоручал задание своим штатным репортерам и фотографам.
С нарастающим раздражением и нетерпением Босх дожидался перевода сначала вопросов, а затем ответов на английский, тем более что ответы совершенно его не удовлетворяли. Наконец вопросы иссякли, и он заметил, что за все это время не сделал ни одной записи в блокноте. Пока он размышлял, о чем бы еще спросить, два его собеседника продолжали оживленно общаться между собой на родном языке.
– Что он сейчас говорит? – вмешался Босх.
– Он сильно огорчен, детектив Босх, – ответил Бонн. – Он очень любил Аннеке и хотел бы оказать вам куда большую помощь. Но у него нет тех сведений, которые вам необходимы. Он огорчен еще и потому, что чувствует, как расстроены вы сами.
– Что ж, передайте, что в этом нет его вины.
Бонн перевел, и Фрей снова пустился в пространные рассуждения.
– Давайте подойдем к делу с другой стороны, – прервал его Босх. – В Америке я знаком со многими журналистами. Они не военные корреспонденты, но я уверен, что все репортеры используют одинаковые методы. Обычно новая статья становится как бы продолжением предыдущей. Или же, найдя заслуживающий доверия источник информации, они используют его неоднократно. То есть могут обратиться к тому же человеку при работе над совсем другим материалом. А потому спросите, помнит ли он последние несколько статей, которые написала для него Аннеке. Я знаю, что за год до смерти она побывала в Кувейте. Поинтересуйтесь… То есть просто узнайте, о чем она тогда писала.
Бонн и Фрей снова завели разговор между собой. Босх слышал, как кто-то из них стучит по клавиатуре компьютера, скорее всего Бонн. А пока он дожидался перевода диалога на английский язык, его телефон подал сигнал еще одного вызова, который ждал ответа. Быстро проверив номер, Босх увидел, что звонят из криминалистической лаборатории. Огнестрельный Пит. Босху очень хотелось ответить немедленно, но он все же решил сначала закончить общение с Янником Фреем.
– Хорошо, я нашел то, что вам нужно, – сказал Бонн. – Это сохранилось в нашем компьютерном архиве. Как вы верно заметили, за год до гибели Аннеке присылала репортажи и фотоочерки из Кувейта во время «Бури в пустыне». Несколько таких материалов у нее приобрела «БТ».
– Уже лучше. Там было хоть что-то про военные преступления или жестокое обращение с местным населением?
– Гм… Нет, я пока не вижу ничего подобного. Она старалась писать с человеческой точки зрения. С точки зрения людей в Кувейт-Сити. Три фотоочерка она…
– Что вы имеете в виду под термином «человеческая точка зрения»?
– Ну, это когда она писала, каково людям жить под огнем, о семьях, потерявших близких. И все в таком роде.
Босха зацепила фраза «о семьях, потерявших близких…». Он знал, что многие военные преступления совершались как раз против ни в чем не повинного гражданского населения, случайно угодившего в мясорубку.
– Тогда сделаем так, – сказал он. – Пришлите мне, пожалуйста, ссылки на статьи, которые вы нашли в архиве.
– Хорошо. Но только вам придется перевести их самому.
– Да, я понимаю.
– За какой период вам нужны ее материалы?
– Скажем, за последний год работы.
– Год? Хорошо, но статей будет много.
– Ничего, справлюсь. Мистеру Фрею осталось что добавить? Он ничего больше не вспомнил?
Перевода последнего вопроса он ждал как на иголках. Пора было отключаться. Он хотел как можно скорее перезвонить Огнестрельному Питу.
– Господин Фрей обещал еще подумать об этом, – сказал Бонн. – Он проверит сайт, чтобы освежить факты в памяти.
– Какой сайт?
– Сайт Аннеке.
– Что вы имеете в виду? У нее был свой сайт в Интернете?
– Нет, конечно, не у нее. Но сайт открыл ее брат. Он создал что-то вроде мемориала, и там выложено много ее статьей и фотографий. Понимаете?
Босх молчал, чувствуя опустошенность и злость на самого себя. Конечно, он мог обвинить брата Аннеке, даже не упомянувшего о сайте, но это значило валить с больной головы на здоровую. Он должен был сам догадаться и спросить об этом Хенрика.
– Дайте мне адрес сайта, – попросил он.
Бонн продиктовал ему адрес в Сети по буквам, и в блокноте Босха появилась первая на сегодня запись.
