Черный к свету полностью

— Док, ради всего святого, — он сосредоточился на своей жене. — У меня нет абсолютно никаких причин думать, что с Джемом что-то не так, — подумав, он добавил: —…Но да, нам нужно поговорить о том, что там происходит. Нам также нужно поговорить с Джемом, когда он вернётся, даже если для этого придётся загнать его в угол и потерпеть, когда он начнёт вести себя как настоящий придурок. Но я бы предпочёл, чтобы мы сделали это без Ника, по крайней мере, вначале. Я не хочу усложнить всё, добавив к этому кучу дерьма со связью.

Она фыркнула.

— Дерьма со связью…

— Да, Мириам, — вмешался Блэк, раздражаясь ещё сильнее. — Дерьма со связью. Ты знаешь. То сверхчувствительное, иррациональное, потенциально взрывоопасное, опасное дерьмо, из-за которого мы несколько раз были близки к тому, чтобы поубивать друг друга. Ты хочешь иметь дело с чрезмерно оберегающим, чрезмерно параноидальным, чрезмерно склонным к насилию вампиром Ником, который злится на меня, потому что думает, что я пытаюсь настроить Джема против него?

На другом конце провода повисло молчание.

Он почувствовал, что она обдумывает его слова, затем неохотно соглашается.

— Хорошо, — сказала она.

— Как ребёнок? — спросил Блэк, отчасти чтобы сменить тему.

— Ванесса закончила с ней, — сказала Мири. — Холо тоже.

Она вздохнула, и Блэк представил, как она проводит пальцами по своим длинным, чёрным, безумно мягким волосам.

— Холо провёл несколько тестов, — добавила она тише. — Он сказал, что вернётся к нам с результатами через несколько часов, — подумав, она невесело хмыкнула. — Я думаю, Ванесса была немного обижена, что мы пригласили второго врача, чтобы «проверить её работу», как она выразилась.

Блэк хмыкнул в ответ.

— Переживёт. Я ей много плачу. Более чем достаточно, чтобы оплатить и её самолюбие вдобавок к профессионализму.

Мири криво улыбнулась в ответ.

— Я обязательно дам ей знать.

— Не смей, — сказал Блэк. — Последнее, что мне нужно, — это искать другого врача после того, как ты разозлишь этого, — прежде чем Мири успела ответить, он добавил: — В любом случае, когда я спрашивал о ребёнке, я имел в виду не только её физическое состояние. Как она? Она спокойна?

Мири, казалось, задумалась, прежде чем ответить.

— Настолько спокойна, насколько можно ожидать, — осторожно ответила она. — Может быть, даже слишком спокойна в некотором смысле.

— Она вообще разговаривает?

— Не совсем.

— Не совсем? Это значит «совсем не разговаривает»? Она тебе что-нибудь говорила, Мири?

Мири нетерпеливо выдохнула.

— Ты слышал, как она назвала мне своё имя. Она продолжает расспрашивать меня о Нике… где он, когда вернётся, всё ли с ним в порядке. На этом практически всё.

— Она упоминала Ракера?

— Нет.

— Что-нибудь ещё? Кроме её имени и её зацикленности на Нике?

Мириам замолчала, и Блэк почувствовал странный шёпот смущения в её свете, даже по телефону.

— Что? — настаивал он.

Мири вздохнула.

— Ничего страшного. Она просто немного… Я не знаю… прилипчивая, наверное. Со мной. Я не хочу её прогонять, но беспокоюсь, что она может стать зависимой от всех нас слишком быстро, или, может быть, не в том смысле, в каком это необходимо.

Она сделала паузу, и её голос стал задумчивым.

— Она практически не слезала с моих коленей с тех пор, как мы вернулись в пентхаус. Пантер, конечно, был с ней великолепен, — добавила она. — Он сразу почувствовал, что что-то не так, и следовал за ней повсюду, куда бы она ни пошла, облизывая её пальцы и обнюхивая её. Она сразу же привязалась к нему и начала передавать часть своей привязанности ему. Однако она была очень встревожена. Я думаю, что всё это открытое пространство вызывает у неё некоторое беспокойство.

В её голосе послышалось лёгкое беспокойство, возможно, даже чувство вины.

— В конце концов, я позвонила Холо, и он дал ей успокоительное, и это единственная причина, по которой я могу сейчас с тобой разговаривать… Она спит на диване. Пантер с ней.

Кажется, ей пришло в голову что-то ещё.

— О, было кое-что, — задумчиво поправилась она. — Аура стала немного напряжённой после того, как она увидела некоторые фотографии в нашем пентхаусе, особенно твои. Она спросила у меня имена людей из нашей команды. Она спросила, откуда я их знаю и где они находятся. Она, казалось, была особенно взволнована некоторыми фотографиями, которые стояли у тебя на комоде в нашей спальне… на которых ты запечатлён с твоими друзьями-солдатами во Вьетнаме, Афганистане, Аргентине? В основном это были люди, так что это немного странно… Но я думаю, что они каким-то образом вызвали в ней отклик.

— Почему? — прямо спросил Блэк.

Он практически видел, как Мири покачала головой.

— Я не могла заставить её объяснить, почему. С другой стороны, она, возможно, и не знала, почему, но её явно тянуло к ним.

Блэк нахмурился.

— Похоже, она рассказала тебе довольно много, док.

— Да не особенно, — Мири раздосадованно выдохнула. — С тех пор она вообще почти ничего не говорила мне. Да и никому другому. Но, как я уже сказала, она была очень привязчива. Со мной и с собакой.

Она продолжила, стараясь говорить спокойнее.