— Никто из нас не вписывается в этот чертов мир. Да как ты можешь не понимать? Ты видел сборы в нашем ветеранском клубе?
— Да.
— Ну и как впечатления? Сборище жалких мелких людишек, которые только и могут, что ныть и завидовать. Думал, почему там разговоры только про сопли всякие да про тебя?
— Ну и?
— Мы все хотим быть тобой. Ты — сучий герой, парень без целой стопы, который ловит преступников, трахает красоток и имеет три геройских креста. Все видят только это. Сколько человек, как ты думаешь, готовы обменять целую ногу и сны без кошмаров на твою жизнь?
— Ну и сколько?
— Каждый. Каждый урод в этом клубе, даже я. Ты для нас всех папаша, которого никогда не было, тот, кем мы все хотим стать, но не станем никогда. Мечта.
— Я не мечта, а необходимость.
— Необходимость, — Купер рассмеялся громко и зло. — Ты думаешь, что нужен обществу? Ты нужен, но только пока. Пока твои методы работают, пока твои связи работают, пока ты сам еще не сдох. Из тебя чего только ни делали, сержант, а ты все еще не понимаешь, кто ты на хер такой. Кто мы все такие.
— Ну и кто же?
— Мы — торчащие гвозди. А торчащие гвозди забивают молотком.
Инспектор молча сбил пепел с сигареты и вздохнул. Купер взглянул из-под своих густых бровей с ненавистью.
— Тебя они тоже забьют. И сделают это руками тех, кого ты так любишь. Твои любимые солдаты первыми поднимут тебя на штыки. Каждый трус, который пересидел в окопах всю войну, поднимет голову. Каждая шавка будет на тебя гавкать. Все твое сраное военное братство. Фуфлыжники. Да и ты — фуфлыж…
Речь оборвалась выстрелом. Экспансивная пуля вошла в висок и превратила мозг в пюре. Тело рядового Купера разом обмякло. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Смертная казнь приведена в исполнение в ноль часов четыре минуты.
Нелин быстро подошел и пинком столкнул тяжелый труп в заранее выкопанную могилу.
— Ты не дал ему закончить, — голос Камаля был расстроенным.
— Он докурил. Стрельнул бы вторую. Ты бы дал, и это нытье бы не закончилась еще минут двадцать. Так что сейчас скажи мне спасибо, что я сэкономил нам время, и дай мне зарыть этого ублюдка, а потом поедем и пожрем.
— Спасибо, что сэкономил нам время. Пожрать я согласен, только я выбираю место.
— Лады, только еще хочу и наклюкаться до состояния дров.
— Найдем чем, — согласился инспектор без возражений. Настроение было самым что ни на есть поганым.
— Жаль, конечно, что ты про то, где Билл деньги спрятал, не узнал.
— А он бы не сказал.
— Жадный завистливый урод.
— Ага.
Роза из стали
