— Отлично. Александр, надеюсь на ваше благоразумие. Тем более что у меня достаточно ресурсов, чтобы заткнуть и вас, и любого, кому вы расскажете. Любой, с кем вы обсудите особенности этого странного дела, будет скомпрометирован, вам же будет выписано назначение на санаторное лечение в одном из наших профилакториев. Никто лечить вас не будет, но слухи, которые за этим поползут, карьеру вашу уничтожат на корню.
Фон Эрт нервно сглотнул.
— Неумение молчать быстро сделает вас сумасшедшим и очень опасным парией. Мне не хотелось бы портить вам жизнь, доктор, но если нужно, то я это сделаю. Так что не давайте мне повода.
— Н-нет, конечно, нет, — врач закачал головой так быстро, что казалось, будто у него судороги.
— Вот и славно. Тела заберут ночью. До свиданья.
— Д-да, до свиданья.
В аббатство Дарфи Гай приехал почти в сумерках. Право являться без предупреждения у него было, так что он быстро вошел в собор и показал охранникам на входе перстень и кольцо дознавателя. Старик быстро прошел обходными коридорами вглубь здания и остановился у двери в опочивальню кардинала Валориса.
Виктор поднялся на кровати и недовольно взглянул на вошедшего. Бельма разрослись еще сильнее, так что теперь глаза его казались мутными, как у протухшей рыбы.
— Кого там принесло? — Голос старого кардинала был тихим и болезненным.
— Прошу прощения, монсеньор, — Варломо поклонился. — Я не появился бы без особенной нужды.
— А… это ты, отец Варломо?
— Да, еще раз прошу меня простить за поздний визит.
— Если сам Огненный Бич Господа является без приглашений, то жди беды. Я давно это уяснил. Что за мерзость ты узнал и почему не дал больному старику забыться сном?
— Возникли некоторые обстоятельства, которые стали мне известны.
— Да, все котлы ада тебе на голову, говори уже ясно и прямо! Я при смерти, но не в маразме. Что случилось?
— Дело Теней получило неприятный оборот.
— Это то дело, которое поручили твоему протеже? Как же его… Жамаль?
— Камаль. Медиатор третьего класса с черным истоком.
— Да… помню такого, из полицейских, который весьма вольно трактует святое писание. Что такого еще учудил этот мальчик?
— Мальчик убил троих грабителей, вот только по бумагам и по факту все трое были почти десять лет как мертвы.
Сказанное повисло в воздухе, и казалось, что кардинал перестал дышать. Он повернулся немного, так что тот глаз, которым кардинал еще хоть немного видел, уставился на незваного гостя.
— Информация точная? — произнес старик строго, и из голоса его пропала болезненность и немощь.
— Фон Эрт провел вскрытие тел, он уверен настолько, что вызвал меня для консультации.
— А ты?
— Запугал его как следует и приказал подготовить тела к транспортировке. Бумаги тоже изъяты.
— Их в огонь, — старик кивнул на небольшой камин, в котором тлело полено.
Гай медленно прошел до него, вытащил из папки исписанные листы бумаги. Они отправились в очаг. Робкие языки пламени облизнули листы и превратили в черные скрученные хлопья.
— Хорошо. Врачу можно доверять?
— Я запугал его как следует. Жизнью он дорожит.
— Как и все мы. Хорошо, по нему тогда все. Просто наблюдайте и будьте готовы вмешаться, если горячая вода у него во рту не удержится.
Священник кивнул.
— Что делать с телами, монсеньор?
— Сжечь, пепел смешать с солью и известью. Не мне вас учить, Гай.
— Мне готовиться к чему-то серьезному?
Кардинал нервно сжал губы и тяжело выдохнул.
— Только к плохому. То, что ты обнаружил, — это зло на столь поздней стадии. Плохо, и даже хуже. Боюсь, что мне придется потратить много сил, чтобы скрыть эти факты от лишних людей.
— Монсеньор?
— Мой милый друг, когда-то давно, когда ты еще был мальчишкой, я сказал, что мир — удивительное место, все тайны которого я не постигну никогда, а потому не смогу вас ничему научить. Помнишь?
Варломо улыбнулся. Это была одна из первых лекций в семинарии, на которой он очутился.
— Да, я помню. Вы читали нам закон божий.
— Так вот, мой мальчик, я сказал это не потому, что я не могу понять законы мироздания по глупости. Я просто некоторых из них очень сильно боюсь…
Старик зашелся в приступе кашля. На звуки вбежали две сиделки, которые принялись переворачивать кардинала так, чтобы он не захлебнулся отходящими массами. Варломо собирался уже уходить, но за шаг до двери его окликнул сдавленный голос старика.
— Гай!
— Да, монсеньор.
— Готовьтесь и подготовьте своего протеже как следует. С его везением у него будет очень много проблем. У нас всех будет много проблем.
Купер пришел в себя и не сразу понял, что происходит. Последним, что он помнил, был какой-то странный звук у окна. А затем как отрезало — щелчок, боль в челюсти, а затем темнота. Хорошо его приложили, ничуть не хуже любого из тех парней, с кем Билл когда-то спарринговал. Вот только кто?
Купер не понимал, кто же его так ловко скрутил?
За последние несколько месяцев желающих вывезти Билла в лес прибавилось. Чертово дело с ограблениями сделало его уязвимым. И было только вопросом времени, когда за ним кто-то придет. Интересно, кому он так неудачно перешел дорогу, что заслужил казнь?
