Билл попробовал крикнуть, но тряпка во рту не позволила это сделать. Перевернуться тоже не получилось — и слева, и справа он натыкался на холодный металл. Пара секунд размышлений подсказала единственный правильный вывод — он связан и лежит в чьем-то багажнике.
Машина остановилась через час или два. Крышка открылась, и Купер почувствовал всем телом порывы ветра. Его вытащили и поставили на колени. Брюки пропитала грязь, так что стоять стало холодно и неприятно.
В пригороде местами еще лежал снег. Купер попытался подняться, но не смог. Пара крепких рук держала Билла сзади за плечи, не давая ни упасть, ни встать. Кто-то второй стянул с лица повязку и выдернул кляп. Секунда ожидания, и теперь он отлично видел все вокруг. Лес казался сейчас особенно тихим и темным, длинные стволы деревьев расчерчивали все вокруг, как линии в тетради.
Справа от себя Купер увидел свежевырытую могилу. Образцовая и аккурат под его габариты. Билл покрутил головой, рассматривая тех, кто стоял за спиной. Сначала он попробовал сделать это незаметно. Удара или чего-то в этом духе не последовало, так что Билл решил взглянуть не таясь.
Палачами оказались те, кто и ожидались, — Камаль и Нелин. Вечная сладкая парочка — рыцарь в ржавом доспехе и его оружейник без намека на мораль. Ну что же, раз тут эти двое, то можно и поговорить. Для чего еще нужны друзья?
— Сержант, курить дашь? — спросил Купер пересохшим языком.
— Конечно, — ответил Йона мертвецки холодным голосом. Казалось, он не хотел бы этого разговора и теперь пожалел, что ответил.
— Спасибо, старик, только вы мне руки связали. Развяжите, я не побегу. Слово даю.
— Слово собаки не стоит даже воздуха, — огрызнулся д’эви и сдавил ему плечо.
— Нел, развяжи рядового. Пусть покурит.
Нелюдь что-то недовольно буркнул, и тут же веревка, стягивавшая запястья, ослабла. Билл быстро растер их и принял у д’эви сигарету. Вот примерно так он это и представлял — курит дрянной табак перед свежей могилой, а двое его друзей вот-вот его хлопнут. Хорошо не ошибаться в таких вещах.
— Знаешь, сержант, — Билл закашлялся от слишком глубокой затяжки, — я ведь знал, что ты меня достанешь. Ты же дотошный…
— Какой есть, — огрызнулся Нелин. — Он со своей дотошностью тебя под завалом в том вагоне нашел. Урод.
— Не знал. Хотя… лучше б ты меня там оставил, сержант. Не пришлось бы сейчас все заканчивать вот так.
— Это ты сам все обосрал, Купер. Мог же быть нормальным человеком.
— А ты можешь? После всего? Иди ты на хер со своей нормальностью. Жрать макароны и слушать радио — вот участь нормальных, а я не для того четыре года месил грязь и требуху, чтобы закончить, вот как они.
— Да, — с ехидцей в голосе ответил Нел, — а потому закончишь вот так — в безымянной могиле в лесу.
— Ну и классно. — Купер попытался изобразить браваду.
— Ты прямо рад.
— Конечно рад, у кучи ребят из моего взвода не было и этого. Ты мне, сержант, если грехи перед смертью отпустишь, то я вообще буду самым счастливым приговоренным к «вышке».
Камаль помолчал немного, обдумывая слова смертника, а затем вытащил портсигар и, прикурив, тяжело вздохнул:
— Конечно, Уильям. Рассказывай.
— Да… что рассказывать первым, даже не знаю. Нелегко как-то.
— Начало, середина и конец, я всегда так делаю.
— Ну, убивал я, ты и сам это знаешь. Женщин любил. Представляешь, думал, что смогу у Данни бабу увести, а она верная оказалась. Моя не оказалась, а ему повезло.
— Потому его в ту ночь поставил на кассу?
Купер покачал головой:
— Просто повезло. Ну, что еще рассказать?
Нелин сплюнул с отвращением:
— Ты про поддельные ветеранские, на которые деньги списывал, не забывай.
— А… дошли-таки.
— Долго думал, как все связано, а потом дошел, когда вспомнил про старуху с мертвым сыном, про которого Данни говорил. Но, не спали Близнецы по твоей просьбе бухгалтерские бумаги, я бы даже думать о таком не стал. Так что ты себя сам переиграл. Мне-то немного сделать пришлось — навестил пару знакомых, там послушал. Квартиру над аптекой проверил. Ты же знаешь этих солевых кретинов — за дозу маму родную продадут, не то что тебя. Еще пару шоколадок отдал девушкам с телефонного узла, они мне быстро все звонки от Теней нашли. И вопрос всего пары марок.
— Вот же ты сука, — Купер зло рассмеялся. — Связался на свою голову. Думай что хочешь, но ребята не мои. Мы так… с ними пересеклись разок. Да и все. Не я у них босс.
— Расскажешь?
— Даже не подумаю. Могу сказать, что себя они называют Трибунал. Ладно, и эту херь с деньгами тоже приплюсуй, с меня не убудет, да и уже по барабану.
Последняя фраза заставила инспектора испытать настоящее отвращение к бывшему другу.
— С каких пор крысить у своих это не грех?
— «Своих»? — Купер попытался подняться, но не смог, д’эви с силой надавил, не давая встать. Вот только Билла это не остановило: — Кто мне свои, а? — все сильнее распалялся он. — Я один. Ты один. Даже этот остроухий урод один. Или ты так и не понял, что «мы» не существует нигде, кроме твоих детских фантазий?
Билл покраснел от гнева.
