Я спросил, кто такой агент Икс и почему он ждет моего звонка. В ответ приятель улыбнулся и сказал: «Давай звони, засранец». Больше ни слова, никакого объяснения — сплошная тайна. Это было вполне в его духе; профессия наложила на него отпечаток, и он часто изъяснялся загадками, заставляя слушателя гадать о смысле его высказываний, которые могли основываться как на предположениях, так и на фактах.
На следующий день я позвонил агенту Икс, и тот сказал, что слышал о моем «весьма уникальном» расследовании. Он посмеялся над тем, как уморительно я водил за нос клановцев, которые были полными кретинами, если купились на этот балаган. Он также поздравил меня с получением важной информации. Прежде чем я успел объяснить, что мне от него нужно, он предложил приехать к нему в денверский офис на следующий день.
На следующий день я встретился с агентом Икс. Он привел меня в комнату для совещаний, усадил за большой деревянный стол, вышел на три минуты и вернулся с парой ручек и блокнотом. Кроме этого, он принес толстую папку, заполненную бумагами. Все это он положил передо мной и сказал, что я могу просматривать любые материалы и делать заметки, но ни в коем случае не выносить их из комнаты и не снимать копии. Он добавил, что я могу не спешить, и оставил меня одного.
Эта папка оказалась настоящей сокровищницей. Многие бумаги пожелтели от времени и датировались 1920-ми годами. Это была настоящая «капсула времени» по колорадскому Клану: как и когда он был образован (1921); его первый Великий Дракон, врач по имени Джон Гален Лок; деятельность клановцев — бомба, брошенная в дом черного почтальона, поселившегося по соседству с белыми, сожжение Африканской методистской епископальной церкви, бойкот еврейских бизнесменов в Денвере и исключение их из элитных клубов вроде масонских, а также угрозы физической расправой евреям и католикам.
Он сказал, что агент Икс ожидает моего звонка. Больше ни слова, никакого объяснения — сплошная тайна.
К 1923 году численность Клана в Колорадо составляла от 30 до 45 тысяч членов, половина которых проживала в Денвере. Имелись также отделения в Кэнон-Сити, где находилась тюрьма штата; в Боулдере, где был Университет Колорадо; в Колорадо-Спрингс; и в Пуэбло, примерно в пятидесяти километрах южнее Колорадо-Спрингс. Едва обосновавшись в штате, Клан стремился к политической власти. Они взяли под контроль Республиканскую партию и заняли практически все ее места на выборах 1924 года. К 1925 году бо́льшая часть сената и Палаты представителей Колорадо была заполнена членами Клана, выбранными через Республиканскую партию.
На пожелтевших страницах мне попалось имя Бенджамина Стэплтона, одного из их кандидатов. Он был избран мэром Денвера и состоял в этой должности с 1923 по 1947 год. Именно он стоял за проектом, который позднее стал Денверским муниципальным аэропортом. В 1944 году аэропорт был переименован в его честь в Международный аэропорт Стэплтона[26].
Несколько главных представителей его кабинета также состояли в Клане. Преданность Стэплтона Клану, которую он скрывал во время своей предвыборной кампании, была так велика, что узнавшие об этом разгневанные избиратели потребовали его отставки. Его ответ прозвучал на митинге Клана:
«Я обещаю работать с Кланом и ради Клана на грядущих выборах, сердцем и душой, и в случае моего избрания я создам для Клана такую администрацию, какую он захочет».
Стэплтон выиграл выборы благодаря высокой активности избирателей от Клана и его влиянию на население Денвера. После чего ликующие клановцы провели церемонию сожжения креста.
В ноябре 1924 года на всеобщих выборах победы добились и другие кандидаты, которых поддерживал Клан. Губернатор штата Кларенс Дж. Морли был клановцем; два сенатора США, Райс Минс и Лоуренс Филлипс, имели сильные связи с Кланом; клановцы занимали должности вице-губернатора, аудитора штата и главного прокурора. Еще один клановец, Уильям Дж. Кэндлиш, избранный Великим Драконом, был назначен начальником Департамента полиции Денвера. Кроме того, клановцы заседали в попечительском совете Университета Колорадо и в Верховном суде штата. Город Денвер и штат Колорадо, по сути, находились под контролем Клана. Власть Клана в Колорадо была так сильна, что в некоторых местных публикациях название штата и Клан стали синонимами. Политическое господство Клана длилось около трех лет и закончилось в 1926 году, после того как федеральные власти занялись расследованием финансовых нарушений.
