Поначалу я опасался, что Кен, Фред и Дюк, услышав мой голос, могут вспомнить наши телефонные разговоры и что-то заподозрить. Но никто меня не узнал, и я еще больше уверился в том, что эти трое вместе со своими последователями были полными недотепами — околпаченными во всех смыслах.
Я сказал «мистеру Дюку», что нам (ДПКС) сообщили об угрозах в его адрес. Я намеренно не уточнил, что это были угрозы его жизни, только отметил, что они оказались достаточно серьезными, чтобы начальник полиции отрядил меня для его личной охраны. ПЛП все время угрожала Дюку и Клану. Я оказался в уникальном положении, поскольку мог понять как клановцев, так и членов ПЛП.
Фред, Кен и кое-кто еще улыбнулись — то ли от того, что департамент полиции воспринял угрозы их предводителю так серьезно, то ли из-за несуразности ситуации: «коп-ниггер» отвечал за личную безопасность их предводителя, Великого Магистра Рыцарей Ку-Клукс-Клана. Должен признаться, в душе я сам улыбался.
К чести Дюка, он был очень признателен, что департамент полиции заботился о его благополучии. Его отношение разделяли Кен О’Делл и Фред Уилкенс.
А вот Ховарт все это время просто сверлил меня взглядом. Он вызывал у меня самые большие опасения относительно осведомленности о «реальном» Роне Сталлворте. В прошлом я встречался с ним пару раз, хотя не был уверен, называл ли ему свое имя. Скорее всего, он узнал меня, ведь я тогда был единственным черным детективом в департаменте, но, очевидно, не помнил моего имени, если вообще знал его.
Я попросил «мистера Дюка» об одной услуге. Он охотно согласился исполнить ее, даже не спросив, в чем дело. У меня с собой был «Полароид».
— Мистер Дюк, мне никто не поверит, если я скажу, что был вашим охранником. Вы не откажетесь сняться со мной?
Он, Уилкенс и Кен улыбнулись моей просьбе и согласились на фотографию. Потом я попросил Уилкенса сфотографироваться со мной и Дюком, и он тоже согласился. Я до того осмелел, что дал «Полароид» Чаку, «белому» Рону Сталлворту, и попросил нажать на кнопочку. Они с Джимом просто обалдевали от того, как я щелкал по носу клановцев. Я убедил Великого Магистра и Великого Дракона, организатора Ку-Клукс-Клана в Колорадо, сфотографироваться со мной, презренным «ниггером», который в тот момент был охранником Дюка, а фотографировал нас детектив под прикрытием, внедренный мною в Клан под моим именем — Рон Сталлворт.
Я встал между двумя предводителями Клана — Уилкенс слева от меня, а Дюк справа — и положил руки им на плечи. Уилкенс смеялся над моей затеей, улавливая юмор ситуации и, возможно, видя в ней удачный штрих к своему образу. Однако Дюку происходящее не понравилось. Он снял мою руку со своего плеча, отстранился и сказал:
— Извините, но я не могу позволить, чтобы меня фотографировали с вами в таком виде.
Уилкенс перестал смеяться, но улыбку все же не убрал. Я ответил Дюку:
— Я понимаю; одну минутку.
Я подошел к Чаку с «Полароидом» и, делая вид, что поправляю камеру, прошептал: «Когда скажу «три», нажимай». Потом я опять подошел к Уилкенсу и Дюку и встал между ними, но теперь держал руки на поясе. Мы все улыбнулись в камеру, и я отсчитал:
— Раз, два, три.
За долю секунду перед «три» я снова положил руки на плечи Уилкенсу и Дюку. Чак снял нас, прежде чем Дюк успел среагировать.
Я проделал этот трюк отчасти для подтверждения, что мне удалось провернуть такое расследование. У меня была членская карточка, было свидетельство Рыцаря Клана, но фотография стала бы последним штрихом, а кроме того, поставила бы Дэвида Дюка в неловкое положение. Вот он, почти в обнимку с черным!
Я убедил Великого Магистра и Великого Дракона, организатора Ку-Клукс-Клана в Колорадо, сфотографироваться со мной, презренным «ниггером».
Но единственную фотографию — это ведь был «Полароид» — я потом потерял.
Дюк тут же рванулся к Чаку, словно олимпиец на беговой дорожке. Но я был хорошим спринтером в школе, и моя реакция оказалась чуть лучше, чем у него. Мы оба тянулись к одной цели: Дюк хотел вырвать камеру у Чака, чтобы уничтожить фотографию, я же собирался ему помешать.
Я оказался быстрее. Тогда Дюк метнулся ко мне, но я взглянул ему в глаза самым ледяным и грозным взглядом, на какой был способен, и сказал:
— Если вы меня тронете, я вас арестую за нападение на сотрудника полиции. За это полагается пять лет в тюрьме. НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!
Фред Уилкенс перестал улыбаться. Дэвид Дюк застыл как вкопанный и вперил в меня испепеляющий взгляд, а я хитро ему улыбнулся, держа в руках камеру. Великий Магистр Ку-Клукс-Клана осознал, что он повержен и находится во власти «чего-то» (даже не «кого-то»), что он ненавидел больше всего — дикаря, говорящей обезьяны, как считали он и весь Клан, умственно отсталого «ниггера». Но в данном случае это ущербное существо имело значок полисмена и пользовалось им в своих интересах. Дюк и его последователи поняли, что я не шучу. Я опустил его и всех его клановцев ниже плинтуса.
