Такая перспектива меня, прямо скажем, слегка насторожила и сильно расстроила. Почему, скажите на милость, те, кто не сеет, не пашет, а только с авторучкой сидит, всегда норовят обобрать тебя до нитки? И кто оно такое, государство? Оно что – учило меня метеориты выкапывать? Я читал как-то в газете, что один мужик потребовал от государства вернуть его часть денег, идущих на оборону и милицию. Ну не желал он, чтобы его так защищали! Теперь небось на Багамах загорает. Или где-то в Сибири…
Я опасливо оглянулся, но государства пока нигде не заметил. Затаилось, наверное, до времени…
На поверхности метеорита я обнаружил тонкую трещинку, не особо задумываясь, воткнул в нее лезвие ножа и повернул.
С тихим хрупаньем, как будто кто-то раскусил кусок сахара, от летучего кирпича отделился неровный кусочек, долларов эдак на пятьсот… В смысле грамм на сто. На поверхности скола булыжник выглядел куда как симпатичнее, чем снаружи. Черная зернистая поверхность сверкала и переливалась разноцветными искрами, а почти в центре этого великолепия зияла полусферическая выемка. Гладкая, будто бы отполированная, размером с хорошую фасолину.
Первое, что пришло мне в голову по этому поводу, была мысль о воздушном пузырьке. О половинке пузырька. Желая осмотреть и вторую его половину, я перевернул обломок и обнаружил, что никакого пузырька нет. Скорее, все было с точностью до наоборот: из такой же радужно-зернистой поверхности, как и на самом метеорите, выпирала гладкая полусфера. Чем-то она мне страшно приглянулась, и я взялся за дело подобно простым русским парням из анекдота: «с помощью топора, кувалды и какой-то матери»… Правда, топор я заменил ножом, да и «мать» можно было не беспокоить – шарик отделился от обломка легко и без проблем.
Вторая мысль об этом шарике родилась только после легкого закипания мозгового вещества. «Тектит!» – вспомнил я где-то вычитанное название. Но, кажись, тектиты – продукт удара метеоритов о землю… А эта штука лежала внутри.
Я покатал шарик на ладони. Он был глубокого черного цвета, прохладный и гладкий на ощупь, блестел и вообще был страшно симпатичный и очень похожий на большую жемчужину, как я ее себе представлял. Применение шарику придумалось само. Государство в этом случае получало то, что постоянно предлагало мне в качестве подложки для масла, да и сообщать ему о шарике я не собирался. А собирался я подарить шарик жене. В качестве украшения. Дорогими подарками я ее особо не баловал, а тут такой случай! «Космический жемчуг»! Это вам не что-нибудь такое-эдакое… В шоколаде…
Пристроив шарик в выбоинку на столе, я накрыл его стопкой, чтоб не укатился. Сам метеорит положил за печку и, пока накрывал его газетой, подумал о том, что если упорно колотить этот булыжник молотком, то вполне можно получить целую кучу таких шариков… Мысль была приятной, очень интересной, думать ее надо было предельно серьезно, и я отложил ее «на потом».
Перемножить в уме два числа с большим количеством нулей, ну, скажем, тысячу и десять, было для меня большой проблемой еще в школе. Вот если бы с листочком, карандашиком и таблицей умножения… Но где ее возьмешь, когда она нужна?
Тем более что я пытался производить расчеты одновременно с поливом огорода, извлечением готовой рыбы из коптилки и массой других неотложных дел. Не обошлось без травм. При кормлении кроликов меня задумчивого укусил Степа. Это дети так назвали, а я бы придушил его еще безымянным. Гад длинноухий! Стоило открыть клетку, как этот змей выпячивал верхние резцы и стремительно прыгал вперед. Куда там кобре!
А в курятнике меня клюнул петух. Но не туда, куда вам так хочется, а гораздо ниже. В ногу…
Немудрено было запутаться в нулях и мелких цифрах! И выходило, по моим приблизительным прикидкам, что американцам страшно выгодно было обменять мой метеорит на ихний станок для печатания денег или, на худой конец, поставить для меня койку в Форт-Ноксе и отдать ключи. Где-то в глубинах мозга зрело ощущение, что я немного ошибся, но результат так грел душу олигарха…
Дела кончились вместе с электричеством. Насос, естественно, вырубился, но к тому времени я успел и огород полить, и налить воду во все, что могло ее удержать. Так что мне это электричество до самого вечера было без надобности.
Я уселся на скамейку под навесом, закурил и подумал, что рабочий день прошел на удивление хорошо. Все, что наметил, успел сделать, плюс «жемчужина», и даже метеорит в общем-то упал достаточно удачно, с минимально возможными разрушениями.
Подумаешь! Пара кустов помидоров накрылась! В Америке вон кусок льда крышу дома пробил и прямо на супружеское ложе – хрясь! Американцы народ дотошный! Лед в пакет и в морозилку, а кусочек – на анализ. Анализ хороший оказался. Моча человеческая. Только очень замерзшая. Хорошо, что этот отмороженный подарочек никого в постели не застал! Представляете себе передовицы газет? «Убит мочой в своей постели!» – «Сверхзвуковая моча!» – «Анализы подтверждают!» – «Смертельный удар!» – «Чего еще ждать с небес?»
