Всего жилетов оказалось двенадцать, из резины и плотного брезента, а также с кожаными ремнями вместо обычных завязок. В комплекте к каждому прилагался баллон с углекислым газом и еще один, меньшего размера, со средством для отпугивания акул. Кроме того, в комплекте к каждому жилету шел еще один водонепроницаемый цилиндр с проводом, который вел к маленькой красной лампочке, крепившейся на левом плечевом ремне. Внутри цилиндра находилась батарейка. Я нажал на маленькую кнопку, и лампочка замигала темно-красным светом, показывая, что, хотя экипировка и устарела, она по-прежнему должна хорошо заполняться газом и не пропускать воду. Но я не мог полагаться на случай, поэтому выбрал наугад четыре жилета и дернул за бирку на одном из них.
Немедленно послышалось шипение сжатого газа, не такое уж и громкое, но в этом замкнутом пространстве мне показалось, что сейчас его услышат все, кто находится на шхуне. Мари точно услышала, она спрыгнула с ящиков и подбежала к световому кругу, образованному моим фонариком.
– Что это? – тут же спросила она. – Что за шум?
– Не крысы, не змеи и не новые враги, – успокоил я ее. Теперь шипение прекратилось, и я поднял круглый, твердый, полностью надутый спасательный жилет, чтобы получше рассмотреть его. – Небольшая проверка. Кажется, все в порядке. Я сейчас испытаю еще парочку, но постараюсь сделать это тихо. Что слышно наверху?
– Ничего особенного. Говорили много, в основном Флек и тот австралиец. Но все больше о картах, курсе, островах, грузе и все в том же духе. А еще о своих подружках в Суве.
– Это, наверное, интересно.
– Только не в их изложении, – фыркнула она.
– Какой ужас, – согласился я. – Ты права, все мужчины одинаковые. А теперь возвращайся на свой пост, чтобы ничего не упустить.
Она бросила на меня долгий задумчивый взгляд, но я продолжил испытание спасательных жилетов, предварительно накрыв их двумя одеялами и подушками, чтобы заглушить шум. Все четыре работали идеально, и, когда десять минут спустя ни один из них не сдулся, я пришел к выводу, что и остальные жилеты, скорее всего, исправны. Взяв еще четыре, я спрятал их за ящиками вместе с остальными инструментами. Через минуту убрал на место ящики и восстановил положение реек.
Затем взглянул на часы. Без пятнадцати минут семь. Времени оставалось мало. Снова вернувшись в кормовую часть трюма, я осмотрел с помощью фонарика канистры с водой: ремни из плотного брезента, сбоку впадины, чтобы удобнее нести на спине, сверху – крышка диаметром в пять дюймов и с пружинным фиксатором, внизу – кран с вентилем. На первый взгляд достаточно прочные. Я перетащил две канистры в угол, открыл на них крышки и убедился, что они почти до краев заполнены водой. Закрыв крышки, я со всей силы потряс канистры. Ни капли не пролилось, значит они полностью герметичны. Открутил вентили до упора, и вода хлынула на пол. Ну и что с того? В конце концов, это не моя шхуна. Когда канистры опустели, я протер их изнутри рубашкой из своего чемодана и подошел к Мари.
– Больше ничего не услышала? – шепотом спросил я.
– Ничего.
– Я подменю тебя ненадолго. Возьми фонарик. Не знаю, что может случиться ночью в Тихом океане, но вдруг спасательные жилеты порвутся или просто придут в негодность от старости. Так что, думаю, мы захватим еще пару канистр из-под воды. У них отличная плавучесть, даже лучше, чем нам требуется, можно даже запихнуть внутрь одежду, какую сочтешь нужной. Только не трать весь вечер на размышления, что с собой взять. Кстати, я слышал, что многие женщины возят с собой в путешествия полиэтиленовые мешки для упаковки. У тебя, случайно, нет таких?
– Кажется, есть парочка.
– Пожалуйста, дай мне один.
– Хорошо. – Она замешкалась. – Я мало разбираюсь в навигации, но мне показалось, что за последний час шхуна один, а то и два раза сменила курс.
– Почему ты так решила?
Старый морской волк Бентолл был очень снисходителен к сухопутным жителям.
– Нас ведь больше не качает, так? И волна теперь попутная, идет от кормы. Это уже вторая или третья смена курса, которую я заметила.
Мари была права: качка постепенно стихла, лишь у кормы еще оставалось небольшое волнение. Но я не придал этому большого значения, поскольку знал, что к ночи пассаты стихают, а местные течения могут двигаться в какую угодно сторону. Переживать из-за этого точно не стоило. Мари отошла в сторону, и я прижался ухом к вентиляционному люку.
Сначала до меня доносился только ужасно громкий дребезжащий стук по радиатору, и этот стук становился все сильнее и настойчивее с каждой секундой. Дождь, сильный проливной дождь, и, судя по всему, зарядил он надолго. Что ж, и Флеку, и мне это только на руку.
А потом я услышал голос Флека. Сначала донесся торопливый стук шагов, а после – его голос. Я догадался, что он стоит у двери радиорубки.
– Генри, надевай наушники. – Голос немного дребезжал, в нем слышался какой-то металлический отзвук, оттого что он проходил через вентиляционную трубу, но я четко различал каждое слово. – Точно по расписанию.
– Босс, еще шесть минут.
