– Просто везение. На австралийском судне смышленые радисты. Теперь она на полпути в Лондон. А потом начнется. Что именно, понятия не имею. Если поблизости есть британские, американские или французские военные корабли, они приплывут сюда через несколько часов. Или пришлют отряд солдат на гидросамолете, например из Сиднея. Я не знаю. Знаю только, что они не успеют…
– Тсс. – Она прикоснулась пальцем к моим губам. – Кто-то идет.
Я услышал два голоса: один говорил быстро и четко, другой рычал, как бетономешалка, которая тащится в гору на первой передаче. Уизерспун и Хьюэлл. Ярдах в десяти от нас, может, даже ближе. Через щели в шторе я видел, как покачивается луч фонаря в руках одного из них. Я тут же прыгнул в кровать, судорожно нащупал рубашку от пижамы, натянул ее, застегнул на все пуговицы и нырнул под одеяло, задев локоть больной руки. И когда я приподнялся на другом, а двое мужчин, постучав, вошли в дом без приглашения, вид у меня был в самом деле болезненным и бледным. Видит бог, чувствовал я себя не лучше.
– Прошу прощения, миссис Бентолл, – сказал профессор таким встревоженным и приторно-ласковым голосом, что меня затошнило бы от одного его звучания, если бы к тому моменту я уже не боролся с приступом дурноты. Впрочем, я не мог не восхититься этим ловким обманщиком, способным притворяться в любой ситуации. В свете всего увиденного, услышанного и сделанного я сам почти забыл, что мы все еще играем свои роли. – Мы хотели убедиться, все ли с вами в порядке. Такая неприятность, такая ужасная неприятность. – Он по-отечески похлопал Мари по плечу, и еще пару дней назад я бы даже не обратил внимания на этот жест. Затем профессор поднял фонарь, чтобы лучше рассмотреть меня. – Боже милостивый! Мой мальчик, вы ужасно выглядите. Как вы себя чувствуете?
– Немного болит, но только по ночам, – мужественно ответил я, отворачиваясь якобы от яркого света фонаря, но на самом деле просто не желая, чтобы он почувствовал мое пивное дыхание. – Завтра у меня все будет хорошо. Профессор, такой ужасный пожар. Жаль, у меня нет сил вам помочь. Отчего он начался?
– Все эти чертовы узкоглазые! – зарычал Хьюэлл. Его массивная фигура возвышалась надо мной в полумраке, а глубоко посаженные глаза полностью затерялись под выступающими косматыми бровями. – Вечно курят трубки и заваривают чай на маленьких спиртовых горелках.
– К тому же это нарушает технику безопасности, – раздраженно добавил профессор. – И они это прекрасно знают. Но мы здесь долго не задержимся, а пока они будут ночевать в сушилке. Надеюсь, вы не очень расстроились. Мы сейчас уйдем. Душенька, мы можем для вас что-нибудь сделать?
Я понял, что он обращается не ко мне, и со сдавленным стоном откинул голову на подушку. Мари поблагодарила его и сказала, что помощь не нужна.
– В таком случае спокойной ночи. Между прочим, утром приходите на завтрак, когда вам будет удобнее. Мой слуга все для вас приготовит. Мы с Хьюэллом завтра встанем рано, – грустно усмехнулся он. – Археология как легкий яд в крови: один раз попробуешь – и уже не избавишься никогда.
Он снова похлопал Мари по плечу и ушел. Я подождал, пока Мари не подтвердила, что они ушли в дом профессора, и тогда сказал:
– Перед тем как нам помешали, я говорил, что помощь придет, но спасти нас они уже не смогут. По крайней мере, если мы останемся здесь. Ты подготовила спасательные жилеты и репеллент от акул?
– Правда, жутковатая парочка? – тихо проговорила она. – Лучше бы этот мерзкий старый козел держал свои руки при себе. Да, все готово. Но, Джонни, это точно необходимо?
– Черт, а ты сама не видишь, что нужно сматываться?
– Да, но…
– По суше мы уйти не сможем. С одной стороны отвесная скала, с другой – утес и пара заборов из колючей проволоки, между которыми затаились китайцы. Есть еще туннель. Трое или четверо крепких мужчин могли бы кирками и лопатами за час проложить путь к свободе, но в моем нынешнем состоянии на это уйдет больше недели.
– Ты мог бы его взорвать. Сам же говорил, что там много…
– Боже, спаси нас обоих! – вздохнул я. – Ты разбираешься в этом так же плохо, как и я. Прокладывание туннелей требует серьезных навыков. А так либо на нас обрушится потолок, либо мы замуруем проход, и тогда наши приятели возьмут нас голыми руками. На лодке мы тоже не можем уплыть по очень простой причине: оба гребца ночуют на лодочной станции. Да и в любом случае ничего хорошего нам это не даст. Если бы такой способ оказался легкодоступным, то Уизерспун с Хьюэллом, имея в своем распоряжении доблестного капитана Флека, не стали бы прокладывать туннель через гору. Раз моряки приняли такие серьезные меры предосторожности с заборами и охраной от воображаемых друзей, можешь себе представить, как они оберегают подступы со стороны моря, откуда может приплыть кто угодно? Голову даю на отсечение, что там установлено две или три небольшие радиолокационные станции, которые засекут даже чайку, плывущую к берегу, а еще вдобавок имеется несколько скорострельных орудий. Мне не хочется бросать на произвол судьбы ученых и их жен, но я просто не вижу…
