– Спасибо. – Я сложил его и, убрав в нагрудный карман, объявил: – Веселье начнется минуты через четыре. Когда Хьюэлл и Уизерспун выскочат из дома, выгляни из-за шторы, испуганно вытаращи глаза, нервно сжимая руками неглиже или что там на тебе, и задавай всякие глупые вопросы, которые соответствуют ситуации. Потом повернись в сторону комнаты и, обращаясь якобы ко мне, скажи, чтобы я оставался на месте, ведь я не в состоянии ходить. После этого быстро одевайся. Брюки, носки, рубашку или джемпер, желательно все темное, чтобы прикрыть тело как можно больше. Не самая удачная одежда для купания, но в бикини ты станешь слишком аппетитной закуской для тигровых акул, о которых нам говорил профессор. Затем отсоедини баллончики со средством для отпугивания акул от двух запасных спасательных жилетов и прикрепи их…
– Спасательных жилетов? – перебила она меня. – Мы куда-то поплывем? Но зачем?
– Чтобы спасти наши жизни. Два баллончика и один жилет на человека, так мы быстрее уплывем отсюда.
– Но, Джонни, как же твоя рука? И акулы?
– Моя рука мне все равно не пригодится, если меня убьют, – резко ответил я. – И я скорее предпочту иметь дело с акулами, чем с Хьюэллом. У тебя две минуты. Мне пора.
– Джонни.
– Что такое? – нетерпеливо спросил я.
– Будь осторожен, Джонни.
– Прости. – Я дотронулся до ее щеки в темноте. – Я ужасно неуклюжий, правда.
– Неуклюжий не самое подходящее слово. – Она прижала мою ладонь к своей щеке. – Просто возвращайся, вот и все.
Когда я подобрался к окну профессорского дома, Уизерспун с Хьюэллом все еще готовились к открытию второго фронта. Похоже, совещание проходило удачно. Профессор говорил тихо и решительно, указывая на карту, вероятно какого-то участка Тихого океана, а грубое, словно высеченное из гранита, лицо Хьюэлла время от времени расплывалось в холодной полуулыбке. Они выглядели очень сосредоточенными, но не до такой степени, чтобы забывать о своем пиве. Оно, кажется, совершенно на них не действовало, зато я вдруг почувствовал, как у меня пересохло в горле. И вот я стоял там, ждал и мечтал только о том, как бы заполучить пиво и пистолет. Пиво, чтобы утолить жажду, а пистолет, чтобы разделаться с Хьюэллом и Уизерспуном. «Добрый старина Бентолл, – с горечью подумал я, – ничего у него не ладится. Вечно мечтает о недостижимом». Впрочем, я в очередной раз ошибся, и уже через тридцать секунд одно из моих желаний исполнилось.
Юноша-китаец только что вошел в комнату со свежим запасом пива для стратегов, когда темное продолговатое окно, около которого сидел Хьюэлл, перестало быть темным. Яркая желтая вспышка осветила мрак за бараком китайцев – из дома профессора заднюю часть барака не было видно. Через пять секунд желтый цвет сменился на яркий красновато-оранжевый, когда пламя взмыло на двенадцать или даже двадцать футов, захватив всю крышу целиком. Бензин и сухая солома вместе дают отличную горючую смесь.
Слуга-китаец и профессор сразу это увидели. Для человека, выпившего столько пива, профессор, надо признать, продемонстрировал завидную реакцию. Выкрикнул нечто мало похожее на его обычное «боже мой» или «господи помилуй», вскочил, опрокинув стул, и со скоростью ракеты устремился к выходу. Китаец оказался еще проворнее, но он помешкал секунду, чтобы поставить поднос на ближайшую горизонтальную поверхность, которой оказался бювар на письменном столе, поэтому у выхода они с Уизерспуном очутились одновременно, столкнулись в дверях, и профессор высказал еще одно замечание, не слишком подобающее заслуженному ученому мужу, после чего они скрылись из виду, а Хьюэлл, тяжело топая, побежал следом.
Через пять секунд я уже расположился за столом. Распахнул правую тумбочку, вытащил из нее наушники и пластмассовый телеграфный ключ, провода от которых вели к передатчику. Надел наушники и поставил ключ на стол. На аппарате я заметил колесико и переключатель, находившиеся так близко друг к другу, что логично было предположить их назначение: одним включали прибор в сеть, другим – настраивали частоту. Я повернул колесико и нажал на переключатель. Так и есть. По крайней мере, к сети я точно подключился – в наушниках послышалось характерное потрескивание ожившей антенны.
Мари говорила про низкие частоты, она считала, что именно на них передают сигналы бедствия. Я посмотрел на пять полукруглых шкал настройки, средняя уже загорелась. Уставился на названия восточных городов, написанных на английском и китайском, и попытался понять, где тут, черт побери, длинные волны, а где – короткие.
Я даже не знал, смогу ли услышать в наушниках то, что буду передавать. Отстучал несколько пробных сигналов SOS, но ничего не услышал. Вернул переключатель на исходную позицию, еще раз попытался передать сигнал, и снова ничего. В этот момент я заметил маленький вытяжной переключатель прямо под телеграфным ключом. Потянув его на себя, снова передал сигнал и на этот раз четко услышал его в наушниках. Очевидно, я мог либо одновременно передавать и получать сигнал, либо при желании только передавать его.
