Через секунду Хьюэлл со вторым китайцем ушли. Я взглянул на Мари, а она посмотрела на меня, ее лицо выглядело усталым и печальным, и легкая улыбка не смогла этого скрыть. Все остальные смотрели на охранника-китайца. Он же глядел в пустоту и как будто никого не замечал.
Фарли откашлялся и непринужденно предложил:
– Бентолл, мне кажется, мы можем на него напасть. По одному с каждой стороны.
– Нападайте сами, – ответил я. – А я и с места не двинусь.
– Да черт возьми! – с тихим отчаянием возмутился он. – Возможно, это наш последний шанс.
– Свой последний шанс мы уже упустили. Ваше мужество вызывает восхищение, чего не скажешь о ваших умственных способностях. Не будьте совсем уж идиотом!
– Но…
– Слышали, что сказал Бентолл? – спросил охранник на безупречном английском с сильным американским акцентом. – Не будьте совсем уж идиотом.
Фарли тут же затих. Вся его непоколебимая решимость испарилась буквально на глазах, а вместе с ней и типично британское высокомерие, позволившее ему поверить, будто охранник не способен понимать каких-либо языков, кроме своего родного.
– Сядьте все и скрестите ноги, – продолжал охранник. – Так будет безопаснее… для вас. Я никого не хочу убивать. – Он на минуту задумался и добавил: – Кроме Бентолла. Сегодня ночью ты убил двух членов моего тонга[14], Бентолл.
Я не нашелся что ответить, поэтому промолчал.
– Если хотите, можете курить, – снова заговорил охранник. – Разговаривать тоже можно, но только не шепотом.
Воспользоваться вторым предложением никто не спешил. Бывают моменты, когда трудно подобрать подходящую тему для беседы. К тому же говорить совсем не хотелось, мне необходимо было подумать, желательно без вреда для собственной персоны. Я пытался выяснить, как Хьюэллу и его сподручным удалось так быстро пробраться сюда. В том, что они совершат нападение этим утром, я почти не сомневался, но ожидал их несколькими часами позже. Быть может, они заглянули к нам проверить, спим ли мы? Вряд ли. После пожара они не проявляли никаких признаков подозрительности. Или они нашли тела китайцев в гробнице? Это уже ближе к истине. Но все равно им, похоже, очень крупно повезло.
Вероятно, в тот момент мне следовало согнуться под тяжестью горечи и досады, но, как ни странно, я почти не переживал по этому поводу. Игра проиграна, и всего-то. Или проиграна на данный момент, что, в общем-то, одно и то же. А может, и не проиграна. Мари, похоже, прочитала мои мысли.
– Джонни, все еще пытаешься что-нибудь придумать? – Она снова улыбнулась мне. Я никогда не видел, чтобы она улыбалась так кому-нибудь еще, даже Уизерспуну, и мое сердце радостно запрыгало в груди, как шут при дворе средневекового короля, пока я не напомнил себе, что эта девушка может одурачить любого. – Помнишь, как говорил полковник? Даже если тебя посадят на электрический стул, а палач уже возьмется за рычаг, ты все равно будешь прикидывать, как спастись.
– Конечно, я прикидываю, – кисло ответил я. – Прикидываю, сколько мне осталось жить.
Я заметил промелькнувшую в ее глазах боль и отвернулся. Харгривс задумчиво посмотрел на меня. Он по-прежнему боялся, но не потерял способность мыслить. А надо сказать, что Харгривсу нельзя было отказать в сообразительности.
– Похоже, вас пока рано записывать в покойники? – спросил он. – Насколько я могу судить, ваш приятель Хьюэлл из тех, кто убьет и глазом не моргнет. Но они вас не убили. Хьюэлл ведь сам сказал: «Тебе пока нельзя умирать». К тому же вы работали в одном отделе с доктором Фэрфилдом. Наверное, вы – тот самый эксперт по топливу, которого мы все ждали?
– Наверное, так и есть. – Отпираться было бессмысленно, ведь я рассказал обо всем фальшивому Уизерспуну спустя полчаса после знакомства. Я пытался понять, не совершил ли какую-то ошибку, но ничего не приходило в голову. Прокручивая в голове прошедшие события, я пришел к выводу, что это маловероятно. – Долгая история. Расскажу как-нибудь в другой раз.
– Но вы можете это сделать?
– Что сделать?
– Запустить ракету?
– Я даже не знаю, как к ней подступиться, – солгал я.
– Но вы работали с Фэрфилдом, – не унимался Харгривс.
– Только не над твердым топливом.
– Но…
– Мне ничего не известно о последних разработках, касающихся твердого топлива, – резко ответил я.
Надо же, а я считал его сообразительным! И почему этот чертов дурак никак не заткнется? Разве он не видит, что охранник слушает нас? Чего он добивается? Чтобы мне накинули на шею петлю? Я заметил, что Мари не сводит с него пристального взгляда, ее губы поджаты, а карие глаза полны враждебности.
– Из-за этой чертовой секретности они прислали не того эксперта, – заключил я.
– Нам это, конечно, очень кстати, – пробурчал Харгривс.
– Я ведь даже никогда не слышал о существовании этого вашего «Черного крестоносца». Не хотите ввести меня в курс дела? Я из тех, кто готов учиться до самой смерти, и, похоже, это мой последний шанс получить весьма свежую информацию.
Немного поколебавшись, Харгривс медленно проговорил:
– Я боюсь…
