– Привозит вам продукты и почту? – с глупым видом переспросил я.
– Совершенно верно, – нетерпеливо ответил Фарли. – Австралиец. У него торговое судно, покупает в основном казенные излишки, ну и для нас выполняет кое-какую работенку. Разумеется, его самым тщательным образом проверили на благонадежность.
– Ну да, ну да. – Перед глазами тут же возник образ Флека, который прилежно перевозит почту с одного конца острова на другой, а потом обратно. – Он знает, чем вы здесь занимаетесь?
– Нет, конечно, – ответил Андерсон. – Все работы над ракетами, а их у нас две, строго засекречены. Для вас это имеет какое-то значение, мистер Бентолл?
– Никакого. – Теперь это действительно было уже не важно. – Андерсон, я думаю, нам лучше пойти и переговорить с вашим капитаном Гриффитсом. У нас очень мало времени. Боюсь даже, его вообще не осталось.
Я повернулся к двери и остановился, потому что снаружи кто-то постучал. Андерсон ответил:
– Входите.
Дверь открылась. На пороге возник старший матрос Эллисон, моргая от неожиданно яркого света:
– Хирург пришел, сэр.
– Вот и хорошо, хорошо! Брукман, входите… – Он вдруг осекся и быстро спросил: – Эллисон, где твой пистолет?
Эллисон захрипел от боли, получив сокрушительный удар в спину, от которого влетел в комнату и наткнулся на Фарли. Оба рухнули на стену одной из кабинок. В этот момент в дверном проеме возникла массивная фигура. Хьюэлл, высокий, как Эверест, с безжизненным, словно выточенным из гранита, лицом, впалыми щеками и черными глазами, глубоко скрытыми под кустистыми бровями. Вероятно, он заставил Эллисона войти первым, чтобы его глаза успели привыкнуть к свету. В своей громадной руке Хьюэлл сжимал пистолет, к дулу которого был привинчен черный цилиндрический предмет. Глушитель.
Младший лейтенант Андерсон совершил последнюю в своей жизни ошибку. На поясе у него висел кольт, и он потянулся к оружию. Я крикнул, пытаясь предупредить его, хотел шлепнуть по руке, но он стоял слева от меня, и больная рука двигалась слишком медленно.
Я мельком взглянул на Хьюэлла и понял, что опоздал. Его лицо по-прежнему оставалось каменным, неподвижным и лишенным каких-либо признаков жизни, когда он нажал на спусковой крючок. Послышался тихий приглушенный хлопок. В глазах Андерсона отразилось изумление, и, прижав обе руки к груди, он стал заваливаться навзничь. Я попытался поймать его, но это был глупый поступок, не принесший пользы нам обоим: я только растянул левое плечо. Бессмысленно причинять себе лишний вред, пытаясь смягчить падение того, кто уже никогда ничего не почувствует.
Пятница, 06:00–08:00
Хьюэлл вошел в помещение, даже не взглянув на распростертое на полу тело. Он махнул левой рукой, и за ним, бесшумно ступая, последовали двое вооруженных китайцев. Судя по манере держать автоматы, они хорошо знали, как с ними обращаться.
– У кого-нибудь есть оружие? – спросил Хьюэлл низким хриплым голосом. – У кого-нибудь в этой комнате есть оружие? Скажите мне. Если я найду оружие у вас или в этой комнате, а вы мне ничего не скажете, убью. Так есть или нет?
Оружия не было. Но если бы у кого-нибудь оказалась зубочистка, при одной только мысли, что Хьюэлл может посчитать это оружием, она была бы немедленно отдана ему. Вот такое Хьюэлл производил впечатление на людей. Он не оставлял сомнений в серьезности своих намерений.
– Ладно. – Хьюэлл сделал еще один шаг и уставился на меня. – Что, одурачил нас, Бентолл? А ты, оказывается, умный. И с ногой полный порядок, так, Бентолл? А вот с рукой не очень. Наверное, доберман покусал, за это ты его и убил? А еще ты убил двух моих лучших людей. Правда, Бентолл? Так что придется тебе за это заплатить.
В его протяжном глухом голосе не было ничего зловещего или угрожающего, но ему этого и не требовалось. С таким громадным ростом и лицом, похожим на скалистый утес, всякие угрозы казались излишними. В том, что меня ждет расплата, я даже не сомневался.
– Но это может подождать, по крайней мере какое-то время. Тебе ведь пока нельзя умирать, Бентолл.
Он обратился к китайцу справа от себя – высокому поджарому мужчине с умным, но таким же неподвижным, как у Хьюэлла, лицом – и быстро сказал несколько слов на незнакомом мне языке, а затем снова повернулся ко мне:
– Я вас ненадолго покину, надо проверить охрану, которую мы выставили вдоль ограждения. Почти вся территория базы и гарнизона в наших руках. Все телефонные линии перерезаны, связь с караульным постом потеряна. Я оставлю здесь Ханга, он присмотрит за вами. Даже не вздумайте умничать с ним. Если вы решите, что одному человеку не по силам справиться с девятью мужчинами в маленькой комнатке, и попытаетесь что-то предпринять, то на своей шкуре узнаете, почему Хангу удалось дослужиться до сержанта-майора пулеметного батальона в Корее. – Губы Хьюэлла растянулись в невеселой улыбке. – Вам не составит труда догадаться, на чьей стороне он воевал.
