Я с трудом встал и побрел к двери. Открыл ее, и свет залил комнату. Луч закатного солнца упал на ее кровать, осветив светлые блестящие волосы, разметавшиеся по свернутой куртке, которая служила ей подушкой, и большие карие глаза на бледном изможденном лице. Я смотрел на нее очень долго, пока больше не смог выносить ее взгляда. Даже мученик на костре не заставил бы меня плакать так же сильно. Те слезы несложно пережить. Но сейчас я смотрел на единственного человека, которого любил. А потом отвернулся. Этот крутой парень Бентолл, привыкший всегда идти до конца, не хотел, чтобы Мари увидела слезы в его глазах. И вдруг я услышал ее потрясенный шепот:
– Боже мой! Боже! Твое лицо!
– Ничего страшного, – сказал я. – Все равно скоро оно мне не понадобится. Прости, Мари. Прости.
Я закрыл за собой дверь. Охранник повел меня в ангар. Мне повезло, что я не встретил Леклерка по дороге; впрочем, Леклерку тоже повезло. Хьюэлл ждал меня вместе с Харгривсом и Уильямсом. Оба уже подготовили свои блокноты. Я без приглашения вошел в лифт, двое ученых последовали за мной, и мы приступили к работе.
Сначала я открыл распределительный короб на внешнем корпусе ракеты и настроил таймер на часовом механизме, затем проверил, чтобы ручной переключатель коробки, запускающий систему самоуничтожения, стоял в положении «Безопасно». После этого быстро проверил второй, соленоидный переключатель в системе самоуничтожения. Он находился прямо над часовым механизмом. Соленоид, обычно приводившийся в действие после того, как катушка оказывалась под напряжением, фиксировался довольно тугой пружиной. Пробным путем я установил, что для ее сжатия требуется давление в полтора фунта. Я открыл крышку и оставил ее висеть на двух гайках. Затем снова сосредоточил внимание на системе самоуничтожения. Притворившись, что проверяю переключатель, я проделал тот же трюк, что и с первым «Крестоносцем», засунув небольшой кусок проволоки между переключателем и его крышкой. Потом крикнул стоявшему внизу Хьюэллу:
– Есть ключ от системы самоуничтожения? Переключатель заело.
Оказалось, что зря я устроил этот фокус с проволокой. Он ответил:
– Ага, босс сказал, что с ним могут возникнуть проблемы. Лови!
Я открыл крышку, открутил переключатель, сделал вид, будто чиню его, затем поставил на место, прикрутил рычаг, но прежде повернул его на сто восемьдесят градусов, так что медные наконечники изменили положение. Переключатель был таким маленьким, что мои руки полностью его закрывали, и ни Харгривс, ни Уильямс не видели, чем я занимаюсь. К тому же у них не было никаких причин заподозрить неладное, ведь я совершал те же самые действия, настраивая систему самоуничтожения первой ракеты. Я прикрепил на место крышку переключателя и поставил рычаг в безопасное положение. Система была полностью готова, теперь стоило лишь замкнуть переключатель, и она сработает. В нормальных условиях переключатель приводился в действие с помощью радиосигнала, при нажатии аварийной кнопки на пульте управления. Но это можно сделать и вручную…
– Все, лови ключ, – сказал я Хьюэллу.
– Не так быстро, – проворчал он и жестом велел опустить лифт, чтобы он мог войти в него, подняться и забрать у меня ключ. Затем Хьюэлл проверил переключатель, убедился, что он поворачивается только наполовину и не достигает отметки «Заряжено», снова поставил его в безопасное положение, кивнул, убрал ключ в карман и спросил: – Долго еще?
– Пару минут. Еще раз проверю часовой механизм, и можно застегивать на все пуговки.
Лифт с гудением опустился вниз, Хьюэлл вышел из него, а когда кабина стала подниматься наверх, я прошептал Харгривсу и Уильямсу:
– Хватит уже писать!
Шум электрического мотора заглушил мои слова, а говорить, практически не двигая губами, оказалось совсем несложно, ведь левая половина рта так отекла, что я не мог ею пошевелить.
Я заглянул внутрь отсека, сжимая в руке шнурок, который оторвал от жалюзи. Прикрепить один конец шнурка к соленоиду можно секунд за десять, но рука сильно дрожала, к тому же возникли серьезные проблемы со зрением и координацией, и я потратил на это почти две минуты. Затем я распрямился и начал закрывать дверь левой рукой, в то же время пропуская шнур через пальцы правой. Когда между дверью и наружным корпусом ракеты осталась щель в четыре дюйма, я заглянул внутрь, и бдительному Хьюэллу наверняка показалось, что я держусь за дверные ручки с обеих сторон, пытаясь немного разработать их, поскольку они оказались слишком тугими. Всего три секунды ушло на то, чтобы правой рукой обернуть шнур вокруг внутренней рукоятки и завязать еще два узла внахлест. После этого я закрыл дверь и запер ее. Работа была завершена.
Первый, кто откроет дверь больше чем на четыре дюйма с давлением выше полутора фунтов, запустит механизм самоуничтожения и взорвет ракету. А если детонирует и твердое топливо, как предполагал доктор Фэрфилд, то вместе с вошедшим погибнет все в радиусе полумили. В любом случае я надеялся, что эту дверь откроет сам Леклерк.
