Лифт опустился вниз, и я устало сошел на землю. Через открытые двери ангара я видел ученых и моряков, сидевших или лежавших на берегу. Вооруженный охранник прогуливался примерно в пятидесяти ярдах от них.
– Позволили осужденным последние часы погреться на солнышке? – спросил я у Хьюэлла.
– Ага. Все готово?
– Все наладил. – Я кинул в сторону сидевших на берегу. – Не возражаете, если я к ним присоединюсь? Мне тоже хочется подышать свежим воздухом и понежиться на солнце.
– А ты ничего не замышляешь?
– Что, черт возьми, я могу замышлять? – устало спросил я. – По-твоему, у меня хватит на это сил?
– По правде говоря, нет, – согласился он. – Можешь идти. Вы двое, – он обратился к Харгривсу и Уильямсу, – босс хочет сверить ваши записи.
Я пошел к берегу. Несколько китайцев водрузили металлические ящики на тележки. С дюжину матросов помогали им в этом деле под дулами автоматов. Флек причаливал к пирсу, его шхуна выглядела еще грязнее, чем мне показалось в прошлый раз. Капитан Гриффитс сидел на песке в отдалении от остальных. Я лег на песок в шести футах от него, положив голову на правую руку. Чувствовал я себя ужасно.
Гриффитс заговорил первым:
– Итак, Бентолл, вы подготовили для них вторую ракету?
Разговаривая с людьми в таком тоне, трудно завоевать их расположение.
– Да, капитан Гриффитс. Подготовил. И поставил мину-растяжку, так что первый, кто откроет «Черного крестоносца», подорвет ракету. Вот почему я так хорошо потрудился с первой ракетой. Теперь осталась всего одна. А еще они собирались расстрелять вас вместе с остальными моряками и пытать мисс Хоупман. До мисс Хоупман они все-таки добрались, я не успел их остановить.
Повисла долгая пауза. Я не знал, разобрал ли Гриффитс мое бормотание. Наконец он тихо сказал:
– Черт возьми, мне очень жаль, мой мальчик. Никогда себе не прошу.
– Поручите двоим вашим людям последить за обстановкой. Скажите, чтобы предупредили нас, если Леклерк, или Хьюэлл, или кто-либо из охранников направятся в нашу сторону. А сами сидите здесь, смотрите на море. Постарайтесь говорить со мной как можно меньше. В таком положении, как я сейчас лежу, никто не увидит, что я разговариваю.
За пять минут я рассказал ему о планах Леклерка после того, как он наладит массовое производство «Черных крестоносцев». Когда я закончил, капитан молчал почти минуту.
– Ну? – спросил я.
– Фантастика! – тихо проговорил Гриффитс. – Просто в голове не укладывается.
– Неужели? Да, фантастика. Но ведь осуществимая, правда, капитан Гриффитс?
– Осуществимая, – мрачно ответил он. – Видит бог, еще как!
– Вот и мне так показалось. Как вы думаете, я правильно поступил, установив ловушку?
– Вы о чем?
– Когда они доставят «Крестоносца» в конечный пункт назначения, – сказал я, опустив голову на песок, – его не повезут на удаленную стартовую площадку. Его отправят на какой-нибудь завод, наверняка в густонаселенном индустриальном районе. Чтобы ракету разобрали там на части и внимательно изучили. Если твердое топливо рванет вместе с тринитротолуолом, погибнут сотни человек, по большей части ни в чем не повинных.
– Я не хочу думать, сколько миллионов может погибнуть, если случится ядерная война, – тихо сказал Гриффитс. – Вопрос о правомерности вашего поступка даже не стоит. Но хватит ли заряда у батарей, которые питают систему самоуничтожения?
– Там никелево-кадмиевые аккумуляторы. Они способны работать шесть месяцев, может, даже год. Послушайте, капитан Гриффитс, я вам все это рассказываю не для того, чтобы ввести вас в курс дела или просто выговориться. Мне даже рот открывать больно. А рассказываю я вам это, чтобы вы передали мои слова капитану Флеку. Он уже причаливает к берегу.
– Капитану Флеку? Этому чертову перебежчику?
– Ради бога, не кричите так. Скажите мне, капитан, вы ведь понимаете, что случится со мной, с вами и со всеми вашими людьми, когда наш приятель Леклерк уплывет?
– Мне стоит отвечать на ваш вопрос?
– Флек – наша единственная надежда.
– Да вы спятили!
– Послушайте внимательно, капитан. Флек – мошенник, подлец и жулик, каких еще свет не видывал, но он не монстр, одержимый манией величия. За деньги Флек сделает что угодно, за исключением одного. Он не станет убивать. Не такой он человек. Флек сам мне об этом говорил, и я ему верю. Он наша единственная надежда.
Я ждал, что Гриффитс как-то отреагирует на мои слова, но так и не дождался, поэтому продолжил:
