– Не стоит шутить о таких вещах.
– А я не шучу. Ты помнишь, как я рассказал о том, что произошло на астероиде, где мы нашли неккарцев? Про то существо – Смотрителя. Как он проник в меня и во мне осталась его память?
– Помню, конечно.
– Я слышу его голос. И ощущаю его присутствие в моей голове. Все время. Думаю, мое сознание не справилось с огромным увеличением памяти и раскололось надвое, создав псевдоличность во мне. Ту, которой эта новая память могла бы принадлежать. Это называется диссоциативное расстройство идентичности. Или раздвоение личности, если по-простому. Думаю, ни одна женщина во Вселенной не захочет связать свою жизнь с психбольным, но даже если бы такая нашлась, я все равно не могу иметь нормальной супружеской жизни… ты понимаешь, о чем я…
– Не совсем…
– Все равно ничего не получится, когда он постоянно в моей голове… Смотрит… И комментирует… Я хочу быть таким, как ты, Лира. Более того, я уже выяснил, какие препараты нужно принимать для подавления сексуального влечения, и вчера в транзитной зоне приобрел такой. Этенул.
Какое-то время она молча смотрела на меня широко распахнутыми желтыми глазами и, видимо, переваривала эти откровения. Затем спросила:
– А Келли знает об этом… твоем состоянии?
– Нет. Только Герби.
– И когда ты собирался нам рассказать?
– Не знаю. Не сегодня. Тем не менее теперь ты знаешь. Ты не должна уходить ради тех вещей, которые наговорила. Типа, не мешать мне встретить кого-то еще. Я никого не встречу. Ты мне нужна. Ты для меня не только любимая девушка. Ты самая лучшая напарница по исследованиям и незаменимый член команды. И я знаю, как тебе нравится наша работа. Если хочешь, чтобы я скрывал свои чувства и забыл об этом разговоре, – я готов. Мы можем продолжить общаться, как раньше, ничто тебе не помешает, клянусь! Но если ты решишь уйти из-за моей психической болезни и из-за того, что я скрывал ее, то я пойму. Или ради того, чтобы не попасть в сферу внимания Спецконтроля. Еще не поздно соскочить…
Теперь уже я отвернулся к окну. Больше не мог смотреть ей в глаза – было слишком стыдно.
Какое-то время мы ехали молча, а потом она вдруг взяла меня за руку.
– А сейчас этот Смотритель… тоже что-то говорит?
«
– Он доволен тем, что я перестал врать. – Я со вздохом посмотрел на нее.
Лира усмехнулась:
– Я тоже этим довольна. А что он думает по поводу нас и о моем присутствии на корабле?
«
– Говорит, что ты полезна. Хочет, чтоб ты осталась.
– А что насчет нас?
«
– Он не возражает и обещает не вмешиваться.
– Как любезно с его стороны! У него есть имя?
– Гемелл. Слушай, Лира, мы правда могли бы продолжить все, как было раньше…
Она вдруг сильно сжала мою руку и спросила:
– Ты и впрямь купил этот препарат?
– Да. Могу показать. Он в моей каюте, на столе.
Лира выпрямилась и повернулась ко мне всем корпусом.
– Сергей Светлов, ты действительно хочешь, чтобы я стала твоей женой – настолько, насколько это для меня возможно?
Я тоже выпрямился и развернулся к ней.
– Да, Лира Недич, я действительно этого хочу.
– А я хочу, чтобы ты стал моим мужем – настолько, насколько это для тебя возможно.
– Так значит, у нас все по-настоящему? – Я едва решился произнести следующие слова: – Мы теперь на самом деле муж и жена?
– Да!
– Лира… можно я тебя обниму?
Вместо ответа она сама обняла меня крепко-крепко и шепнула на ухо:
– Можно!
Это был самый счастливый момент в моей жизни.
Когда она меня отпустила, я увидел, что мы подъезжаем к докам космопорта. Лира достала свой планшет и что-то набрала на нем.
– У нас ведь нет ничего срочного сегодня на борту? – уточнила она.
– Нет. А что?
Автотакси вдруг остановилось, развернулось и поехало в обратном направлении.
– В нашем распоряжении все еще номер в «Метрополе». Как-никак, сегодня наша первая брачная ночь, и я хотела бы провести ее со своим мужем там, а не в каюте. Ты не против?
– Я полностью за!
Мы откинулись на спинках кресел. Я приобнял Лиру, а она положила мне голову на плечо.
В тот момент я любил все и всех. Весь мир. И астероид Кесум. И автотакси. И людей, которых видел за окном. Даже хмурые рабочие доков теперь казались прекрасными и брели по улице с каким-то глубоким смыслом.
Я хотел, чтобы все были счастливы! Разделить на дольки свое счастье и вручить каждому встречному – и оно бы не уменьшилось, настолько огромным оно было!
