«
«Уж благодарить за тебя Бога я точно не буду, даже если стану верующим!»
«
Я пишу здесь лишь самое главное. А так, конечно, в полете происходит еще много всякой всячины. Например, выяснилось, что за время стоянки на Кесуме наш звездолет колонизировали тараканы – потомки тех, кого невольно перевезли на астероид с Земли еще первопроходцы. Эти мерзкие насекомые размножались на «Отчаянном» с невероятной скоростью и расхаживали с таким наглым видом, словно это был их корабль. К сожалению, у нас не имелось никаких инсектицидов для осуществления дезинсекции, а спорадическое уничтожение отдельных особей тапкой не помогало решить проблему их присутствия в целом.
Лира поручила Герби красить тараканов в разный цвет в зависимости от места их обнаружения, обещая, что это поможет найти их убежище. В итоге звездолет наполнился красными, зелеными, желтыми и синими тараканами, Лира погрузилась в самозабвенное изучение их маршрутов и взаимодействия, а Келли наловил разноцветных насекомых, сделал миниатюрную трассу и стал устраивать тараканьи бега. Наконец я прекратил весь этот дурдом, когда прочитал, что мерзкие создания умирают при температуре минус четыре по Цельсию. Нам пришлось выморозить весь звездолет на несколько часов. Пока мы, сгрудившись, пережидали внешний холод в медблоке, Гемелл в моей голове разглагольствовал о том, что греховные страсти – это паразиты души, и если бы я со своими внутренними паразитами боролся столь же рьяно, как с внешними, то уже давно бы стал святым.
Тараканы исчезли, но в результате от перепада температур и замерзания жидкостей сломалась канализация, и была целая история с тем, как мы ее чинили. А потом вдруг заболел Иши, животом. Как оказалось, неккарцы не только травоядные, но и насекомоядные, и все это время он втихую жрал крашеных тараканов и в итоге отравился нанесенной на них краской. Лира с ума сходила, не зная, что делать, ведь у нас не было ровным счетом никаких лекарств для неккарца. Боялась, что Иши вот-вот помрет, но его организм в итоге справился сам. В общем, всякое происходило в полете, но я не пишу подробно о таких вещах, поскольку они не имеют отношения к истории, которую я здесь рассказываю.
Однако кое-что стоит описать подробнее. Однажды, когда мы уже приближались к окончанию перелета, Лира пришла ко мне и выглядела очень озабоченно.
– Иши сегодня утром сказал, что у них не было смертной казни, равно как и эвтаназии.
– Да, они дорожили жизнью. За всю историю у них произошло лишь семнадцать убийств.
– Он упоминал об этом. Я смутилась, поскольку читала кое-что иное. Решила сейчас проверить. В их городе на Кеплере-62 было обнаружено захоронение костей пятидесяти двух особей со следами насильственной смерти. Им всем проломили головы. Причем в разное время.
– Может быть, какая-то ошибка?
– Я тоже так подумала. И полезла проверять. Здесь есть фотографии образцов. Смотри сам.
Она протянула мне планшет. Усевшись на койку, я внимательно прочитал статью, описывающую открытие. А затем стал рассматривать приложенные фотографии черепов.
– Эти травмы не могли быть получены в результате естественных причин? – спросил я, уже зная ответ.
– Нет, – печально ответила Лира. – Почему он нам солгал?
– Пойдем спросим.
– Лучше ты один.
Она и раньше так поступала. Предпочитала общаться с Иши только на позитиве, а проблемные темы доверяла мне.
Что ж, я встал и пошел к его каюте, прихватив с собой планшет Лиры.
– Привет! Ты не занят?
– Для тебя всегда свободен, капитан Светлов. Проходи.
Я прошел в его каюту. Иши выглядел, как обычно, непринужденно. А мне было очень неудобно задавать вопрос:
– Слушай, ты сказал, что у вас не было смертной казни. И всего семнадцать убийств за всю историю.
– Совершенно верно.
– Тут просто у нас возник вопрос… – Я протянул ему планшет с фотографиями. – Как тогда объяснить вот это? Подобные захоронения найдены во всех ваших городах.
– Значит, вы нашли их, – произнес он, разглядывая фотографии.
– Да. И здесь явно больше семнадцати.
– Это не убийство. Это другое. Как я уже говорил, репродуктивный долг был некомфортным для нас. Некоторые отказывались от его исполнения. Если неккарец делал это трижды, его подвергали Общественному Порицанию. Так называлась данная процедура.
– Какое, блин, порицание? Им проломили череп и сбросили в яму! Это убийство!
– Нет, это просто исполнение нашего закона.
– Значит, смертная казнь! А ты сказал сегодня утром на камеру, что у вас ее не было!
Какое-то время Иши молчал, уставившись на меня четырьмя черными глазами, а затем ответил:
