«Хорошо, тогда, может быть, ты отдохнешь сейчас, а ко времени штурма проснешься?»
Ответа не последовало. Мгновением позже, прислушиваясь к своим чувствам, я с удивлением понял, что остался один. Впервые за долгое время я не ощущал присутствия Гемелла в своем сознании! Так странно. Я уже и забыл, каково это… быть нормальным. Снова стать таким, как до проклятого астероида…
Было время, когда я страстно мечтал об этом. Освободиться. Стать прежним. И вот оно произошло – в самый неподходящий момент! И я отнюдь не рад. Наверняка Гемелл специально отключился. Не верит, что я справлюсь без убийств, и не хочет в этом участвовать.
Ну и ладно. Обойдусь без него.
Оставалось последнее.
Покопавшись в кармане, я достал обрывок блистерной упаковки ферусена. Извлек предпоследнюю таблетку.
Вспомнилось, как мне ее дал Келли. Сколько времени прошло… Я налил воды в стакан, проглотил белую таблетку и запил ее. Горькая. Затем, внимательно оглядев комнату – не забыл ли чего? – вышел.
Было холодно и темно, но даже слабого уличного освещения хватало, чтобы различить арендованный мной грузовик. Таэды расположились в кузове, а я забрался в кабину, ввел адрес в навигатор и включил автопилот. Послышалось гудение ожившего мотора, и машина тронулась.
Все, жребий брошен. Я перехожу Рубикон.
Проезжая по безлюдным улицам Сальватьерры, я наблюдал, как далеко впереди светлеет нижняя кромка неба, готовясь разродиться рассветом.
Навигатор показывал тридцать минут до цели.
Полчаса до того, как я вторгнусь в жизни других людей и изменю их навсегда.
Келли, Босс и все его приспешники, что работают в особняке, – это просто лед.
А я – ледокол.
И я уже начал свое движение. Все, кто окажется на моем пути, должны быть расколоты. Там нет невиновных.
Ради Гемелла и Лиры я всем сохраню жизнь. Но она для них уже не будет прежней. И это хорошо.
Ферусен заберет мои чувства, чтобы ничто меня не отвлекало. Увы, я не смогу насладиться триумфом, когда все получится. Но это приемлемая жертва ради того, чтобы волнение и страх не отвлекали меня на пути к цели. Я прислушался к себе в эти последние минуты, пока мои чувства еще со мной. Я ощущал мрачное предвкушение. И где-то внутри тоненький голосок, призывающий остановиться. Мой страх? Или совесть? Как бы то ни было, остановиться я уже не мог – как ледокол, набравший скорость.
Я чувствовал силу.
Остановившись на улице Римак за пару домов до цели, я вышел из кабины и, обойдя грузовик, залез в кузов. Затем, достав планшет, активировал мой беспилотник и начал дистанционно вести его. Дрон облетел особняк Босса, держась на почтительном расстоянии от него, чтобы не привлекать внимания охранных систем. Таэды неподвижно стояли вокруг меня, и мы вместе смотрели на планшет, передававший изображение с летящей камеры.
Мы увидели задний двор особняка с бассейном. Шезлонги стояли пустые, никого не было. Что неудивительно для пяти утра. Задняя дверь дома была меньше, чем парадная. Я всмотрелся, запоминая детали. Потом повернулся к Оаэа и ткнул пальцем в экран. Воин кивнул и указал на двух ближайших к нему таэдов.
Я открепил с пояса переместитель и поднес к первому, а когда тот исчез, ко второму таэду. Металлические монстры даже не шелохнулись перед телепортацией. На экране можно было видеть, как они один за другим появляются из воздуха уже возле бассейна. Уверенной походкой оба направились к задней двери особняка.
Взглянув на Оаэа, я кивнул. Он повернулся к выходу, и оставшиеся два воина синхронно повторили его движение. Металлическая поступь загрохотала по полу кузова, распахнулись створки дверей, впуская слабый утренний свет, и таэды спрыгнули наружу. Я шел замыкающим.
Предстояло пройти метров двести по улице до белых ворот, выпиравших из столь же белого высокого забора. Было безлюдно и прохладно. На секунду я замер, любуясь тем, как встающее из-за горизонта светило золотит верхушки могучих крон пиний, растущих по обе стороны дороги. На Мигори богатые тоже любят украшать свои кварталы итальянскими соснами. Эти деревья столь величественны, что толика их величия распространяется и на все, что рядом с ними. Свою старость я бы хотел встретить рядом с Лирой в белом домике у моря, и чтобы там обязательно были пинии… Вот такие же здоровенные.
Подойдя к внешним воротам, два воина-таэда синхронно ударили по ним – один справа, другой слева. С грохотом металлические створки рухнули внутрь, сорванные с петель.
Мой штурм начался.
Это был бы очень волнительный момент, если бы я не принял ферусен. Сейчас же я не чувствовал ничего, кроме спокойной сосредоточенности. Таэды вошли первыми. Я включил антикинетический щит в нагрудном кармане и последовал за ними во двор.
От упавших ворот к парадной двери особняка вела кирпичная дорожка, по обе стороны которой простирался белый ковер из мраморной крошки. То там, то здесь из него выступали необработанные куски скал, кое-где затянутые ярко-зеленым мхом.
«Сад камней, – догадался я. – Лире бы понравилось».
