– Человек Босса выкрал часть ксеноартефактов. Лира заметила его, попыталась остановить, но в итоге получила серьезную рану. Я не мог доставить ее немедленно в госпиталь и поэтому заморозил. С помощью ксенотехнологии. До того времени, когда смогу обеспечить ей должную медицинскую помощь. Как ваше отчество?
На последних словах я повернулся к Звереву.
– Викторович, – недоуменно ответил он.
– Тихон Викторович, я сдамся Спецконтролю. Но сначала мне нужно посоветоваться с женой – захочет ли она последовать этим же путем. А посоветоваться я смогу только после ее выздоровления. Поэтому я прошу вас войти в мое положение и дать отсрочку. Позвольте мне улететь сейчас, и я гарантирую, что сам приду с повинной после того, как Лира будет здорова.
– Но вам не нужно никуда улетать. Мы можем оказать вашей супруге лучшее лечение!
– Знаю, что можете. Но не знаю, станете ли.
– Мы на самом деле заинтересованы в том, чтобы ее вылечить.
– А я на самом деле хочу в это верить. Но все же я вас не знаю. Вполне возможно, что исцеление Лиры будет у вас не в приоритете. Или же вы захотите использовать обещание ее вылечить как рычаг давления на меня, и это затянется на годы. А может быть, вы ее действительно быстро вылечите, но потом не отпустите, если она захочет уйти. Жизнь и свобода любимого человека – это совсем не то, чем стоит рисковать. Надеюсь, что вы понимаете меня. Сейчас я рассказал вам правду, не солгал ни в чем. Потому что хочу, чтобы вы меня поняли.
Инспектор снова посмотрел на Лиру.
– Я понимаю, – ответил он. – Вот почему вы сегодня атаковали особняк Клецкого… Хотели отомстить?
– Хотел. Но не только. Босс давно нас преследовал. Я решил положить этому конец. Ну и вернуть украденное. – Я показал ему скипетр.
– Сергей Петрович, я могу гарантировать вам, что мы окажем немедленную медицинскую помощь вашей жене, не станем вас этим шантажировать и позволим ей беспрепятственно уйти, если она захочет. При условии, что вы останетесь и будете сотрудничать.
– К сожалению, вы не можете этого гарантировать.
Инспектор удивленно вскинул брови, и я объяснил:
– Вы не самый главный в Спецконтроле. У вас есть свое начальство, и решение будет принимать оно. Что бы вы мне сейчас ни сказали, они не будут считать себя связанными обещаниями подчиненного.
– Я могу вас соединить с начальством прямо сейчас.
– И они мне скажут все что угодно, чтобы я сдался. Нет, Тихон Викторович. Я сдамся на своих условиях и только когда с Лирой все будет хорошо. А сейчас я улечу.
Зверев покачал головой.
– Боюсь, что не улетите. – Он выглядел искренне расстроенным. – Вас не отпустят. Вы прекрасно понимаете почему.
– Ну, значит, попытаюсь улететь. А там посмотрим. Пройдемте-ка в рубку.
Когда мы туда вошли, я приказал ему сесть в одно из кресел и пристегнуться.
– Сергей Петрович, вы совершаете большую ошибку, – повторил он.
– Да. Но исключительно ради того, чтобы не совершить еще большую.
По моей просьбе Оаэа занял кресло второго пилота, а я – кресло первого. Еще один таэд сел напротив инспектора, направив на него излучатель, а двое оставшихся отправились к шлюзу – встречать непрошенных гостей, если те пожалуют.
– Вы ведь понимаете, что снаружи находится штурмовая группа в полной готовности? – сказал Зверев. – Четыре ваших солдата ее не остановят. Я отвечал за переговоры, но после моей неудачи единственное, что остается, – это силовой вариант. Сопла вашего двигателя уже на прицеле. Как только вы попробуете завестись, по ним ударят из гранатомета. Взлететь вы не сможете. После этого электромагнитной бомбой вырубят всю электронику на корабле. Вы ничего не будете видеть снаружи и ничем управлять внутри. Потом в разных местах одновременно вскроют корпус дезинтеграторами, и ваш корабль мгновенно наполнится бойцами Спецконтроля. Мы уже знаем, какое оружие эффективно против ваших таэдов. Долго они не продержатся. Вряд ли операция займет больше пяти минут. Я могу погибнуть – от рук вашего охранника или от шальной пули, – но в настоящих обстоятельствах это допустимые потери. Как и оперативники, которые пострадают при штурме. После того как открылась информация о чужаках на нашей территории, это операция высшего приоритета. Мы не можем вас отпустить.
«
«Тактика кнута и пряника. Обещания не сработали, и он перешел к угрозам».
А в том, что касается угроз, Спецконтролю равных нет. Зверев, без сомнения, описал мне реальный сценарий. И даже в том, что он столь подробно рассказал план захвата, было психологическое давление. Демонстрация уверенности в их силовом превосходстве, которому я в принципе ничего не могу противопоставить. Напоминание о том, как легко они убили одного из таэдов…
Что ж, посмотрим, как они все это провернут, если за нами будет наблюдать вся Федерация! Я достал и активировал планшет. Нужно лишь начать трансляцию. Подписчиков у меня теперь достаточно для того, чтобы в кратчайшие сроки новость добралась до центральных каналов. Я расскажу людям все как есть. Когда будет широкая огласка, штурмовать они не посмеют…
