Пару секунд она сосредоточенно смотрела на меня, а затем тихо сказала:
– Хорошо. Следуй за мной.
Я последовал, и она привела меня в медотсек. Тут Лира присела у холодильника, из нижнего отделения которого достала большой темно-синий контейнер с кодовым замком. С громким стуком водрузила его на стол, набрала шифр, открыла. Заинтригованный, я заглянул внутрь и увидел на дне еще один контейнер поменьше. Девушка стала набирать шифр на нем, а затем прервалась, взглянув на меня:
– Только, капитан, пообещай, что это останется между нами.
– Хорошо, – удивленно ответил я.
– Пообещай!
– Обещаю, что останется между нами.
Интрига все больше нагнеталась. Лира открыла маленький контейнер и отошла, давая мне простор. С замиранием сердца я заглянул и затем недоуменно хмыкнул.
Внутри лежала пластиковая карточка-бейджик с надписью «Лира Недич, старший сотрудник». А в верхней части мелкими буквами было обозначено: «НИЦ “Фронтир”». К бейджику крепился держатель с синей лентой, которую частично покрывало темно-бурое пятно.
– Что ж, – сказал я. – Ты доказала, что очень ответственно относишься к хранению своих старых бейджиков, но как это связано с планетой муаорро?
– Непосредственно. Я выбросила на орбите не все артефакты. Один взяла. Вот этот. Я нашла его там. Он парил среди обломков.
Голос Лиры звучал глухо, но я не понимал, в чем проблема.
– Видимо, ты незаметно потеряла его, пока находилась там.
– Со скафандра? Я не роняла его, потому что у меня его не было.
Действительно, никто не надевает бейджик, выходя в открытый космос.
– Ну, значит, уронила в шлюзе, и он оттуда вылетел…
– Сергей, я его не роняла и не могла уронить. У меня никогда не было этого бейджа. Я не была старшим сотрудником и вообще не работала в научно-исследовательском центре «Фронтир». Даже не слышала о таком. Но это еще не все. Внизу, если присмотреться, стоит дата выдачи бейджа.
Я наклонился, вглядываясь в бледные циферки, и затем нервно сглотнул, когда до меня дошло. За прошедшие месяцы мне довелось многое повидать, но это… Может быть, просто какая-то ошибка? Вновь и вновь я разглядывал цифры, убеждаясь, что ошибки нет, и ощущая, как земля уходит из-под ног.
Бейдж был выдан в будущем. Через три с лишним года от настоящего момента.
Я молча стоял над открытыми контейнерами. Когда перед тобой вдруг разверзается зияющая дыра в мироздании, нужно время, чтобы принять и осмыслить произошедшее.
«
– Что объясняет? – воскликнул я.
– В смысле? – спросила Лира, и я с раздражением осознал, что опять говорил с Гемеллом вслух при посторонних.
Надо с этим что-то делать.
– Ну… я имел в виду, это объясняет твою реакцию тогда. Волнение.
– Да уж. Я почувствовала, будто хожу по своей могиле.
– И ты выбросила остальные артефакты во избежание риска…
– Да. Невозможно было понять, насколько находящееся рядом может представлять угрозу. Это выбивается из всего, что нам известно.
«
Мне срочно требовалось уединиться, чтобы поговорить с Гемеллом, поскольку он явно понимал в происходящем больше, чем мы с Лирой. Но прежде я задал вопрос:
– Ты изучила бейдж?
– Да. Он сделан из пластика, такого же, какой мы используем в Федерации. Мне не удалось найти по нашей базе НИЦ «Фронтир», но это неудивительно – она небольшая. Надо будет проверить по глобальной сети, когда вернемся и подключимся. На фотографии действительно я. Использован стандартный шрифт класса антиква. Крепление обычное, лента атласная, полушелковая.
– А другие артефакты?
– Они не вызывали подозрений.
– Ты записывала их на видео, когда собирала?
– Нет. Я ведь не предполагала, что придется их выбросить, что я вообще могу выбросить артефакт! Судя по внешнему виду, это были обломки искусственной структуры. Вероятно, взорванной или разрушенной каким-то иным образом. Куски покореженного металла, фрагменты из других материалов. Я надеялась, что узнаю больше, когда буду изучать их в лаборатории. Наверное, все же не стоило их выбрасывать… Может, они помогли бы понять, что это… такое. И что вообще происходит? Я очень много об этом думала, но данных слишком мало. Хорошо, что мы стали работать над Иши и я смогла переключиться…
По мере разговора я немного успокоился, хотя лежащий передо мной бейдж словно испускал ауру страха и неправильности.
– Да, и еще кое-что, – отстраненно добавила Лира. – Темное пятно на ленте – это кровь. Я провела анализ. Кровь моя.
Страх сдавил мне сердце.
– Закрывай, – скомандовал я. – Мы со всем разберемся. А пока что… это останется между нами.
– Рассказывай! – потребовал я от Гемелла, когда уединился в своей каюте.
«
– Не придуривайся! Про бейдж. Ты сказал: это многое объясняет. О чем речь?
