— В портфеле у Глеба, — девушка опустила глаза, чтобы скрыть злорадство, сверкнувшее в них при мысли, что эту сволочь тоже можно позлить.
— Ты врешь! Не было их в портфеле! — сказал он и прикусил язык. Остатки самоуважения мелкими кактусовыми колючками впивались в душу, напоминая, что подлость — она везде подлость. Одно дело проворачивать миллионные махинации и быть уважаемым бизнесменом, другое — шариться по чужим сумкам. Он за свою жизнь совершил немало неприглядных поступков. Но всегда так, чтобы не потерять лицо. Он мечтал стать респектабельным, достойным синьором. Сейчас же жизнь вынудила сбросить маску, и от этого ему стало мерзко.
— А тебе напомнить, что мне пришлось пережить, прежде чем я стала нищенкой? Тебе перечислить все унижения, которые мне пришлось пережить? И ты до сих пор не спросил, кто меня кулаком по лицу ударил? И что ты думаешь, в таком состоянии я способна была думать о документах?
Он, конечно, знал, что Анна — цветочек с характером. Но после того, что с ней случилось, она должна была сломаться. Однако что — то он не так рассчитал. Не оборачиваясь, он нажал кнопку сигнализации, заблокировав дверь, и направился во двор.
Войдя в холостяцкую квартиру врага, он презрительно огляделся. Обычное, совковое, можно так сказать жилище. Чем же он так зацепил Анну, владелец сей роскоши? Но раздумывать был некогда. Кухня, ванная, прихожая — это уж экзотика. Сначала более традиционные места хранения доков. Спальня, чемодан с ее вещами. Сумочка. Где они?
Встроенный шкаф был раскрыт, вещи сиротливо валялись на полу, сигнализируя о том, что хозяйка попала в беду. Не успел он толком осмотреться, как слух уловил щелчок открываемого замка.
Мгновенно среагировав, Кирилл втиснулся в шкаф и потихоньку потянул за собой дверцу.
Послышались тяжелые шаги, свидетельствующие о внушительной комплекции нежданного посетителя. Он видимо пришел без какой-то конкретной цели, потому что просто постоял в прихожей, затем рассеянно прошелся по залу. Кирилл перевел дух. Просто пришел. Ничего не ищет. Возможно, надеялся застать хозяина. Хотя радоваться было рано!
— О, Харитон! Как ты, дружище? Потерпи. Найдутся твои хозяева. Кормят тебя хорошо? — скрипнуло кресло, очевидно возмутившись крупногабаритности гостя. В ответ раздалось сиплое мяуканье. Кот!! Кирилл в ужасе понял, что с его аллергией на кошек остаться незамеченным не удастся. И как последний гвоздь в крышку гроба — он узнал голос. Без сомнения, это был Рогозин. Именно с ним он обсуждал требования к телохранителю Анны. Кирилл почувствовал, как холодный пот заструился по позвоночнику.
— Ну, я пойду. Не скучай, — слова Рогозина зажгли огонек надежды.
Человек встал, шаги послышались в прихожей. Однако радость несанкционированного арендатора шкафа была преждевременной. С момента внедрения туда он уже чувствовал себя не в своей тарелке. Глаза начали слезиться, будто в них сыпанули песка. Горло запершило, в носу началось характерное жжение. И, несмотря на все титанические усилия, он громко чихнул. Что и повлекло за собой неотвратимые последствия. В мгновение ока Рогозин оказался возле шкафа.
— Руки за голову и выходим, иначе продырявлю по всей площади, — угрожающе скомандовал он. Притворяться молью или мужиком, ждущим трамвая, было бессмысленно, поэтому Кирилл послушно покинул убежище.
— Ты кто?
— Командир. Тут такое дело…, — Кирилл хотел что-нибудь сплести про то, что был у любовницы, и как в анекдоте, приехал муж. Однако фантазии его не суждено было развиться, потому как Рогозин тоже узнал голос.
Пазл сложился.
— У любовницы, говоришь, ну-ну. В российской тюрьме ты сам любовницей станешь. Где Глеб и Анна? — угрожающе спросил он. И видя, что визави собирается изобразить святое неведение, тут же остудил его вдохновение.
— Слышь, ты. Аль-Сучино хренов! Считаю до трех и начинаю простреливать тебе по очереди коленные чашечки, потом яйца. Если ты такой мученик за идею, то третий — четвертый выстрел и ты труп. Где Штольцев? — он щелкнул предохранителем пистолета.
— Вы не посмеете! Я гражданин Италии, — Кирилл пытался не показать животного страха, который липкими путами обволакивал все тело.
— Назови хоть одну причину, по которой твоя целость для меня будет представлять интерес? Поверь, как спрятать труп еще и твоей мафии мастер-класс покажу.
Рогозин выстрелил в пол. Аккурат между щегольскими носами дорогих туфель.
— Последний раз спрашиваю — по-доброму сообщаем или нет?
— На заброшенном паркинге, там автомастерская, в Зеленограде. Игнат Леший заправляет. Можно я платок достану, у меня аллергия, кажется? — И засунув руку в карман, он нажал на висевшую смс-ку — «отправить»
— Ты чего там, сучоныш, делаешь? А ну доставай!
Как ни в чем ни бывало Кирилл достал платок и приложил к носу.
Рогозин потом ругал себя последними словами за то, что не выпотрошил ублюдка вверх ногами, как Буратино.
Оказалось, что личность Лешего широко известна в узких кругах, поэтому координаты мастерской сразу были озвучены. И группа захвата, соревнуясь в скорости с смс-кой, тут же помчалась по указанному адресу.
