— Нет! Этого не может быть! Я видела, как его похитили! — горячо воскликнула Анна.
— Глупышка моя! У меня есть доказательства.
— Кирилл! Какие доказательства? О чем ты говоришь?! Мы попали в беду! Уйди, прошу тебя!
Кирилл взял ее руки в свои ладони.
— Девочка моя! Услышь меня! Это проверка на прочность! Господин сыщик решил унизить меня, доказав, что ты его любишь и готова на все ради него. Я прилетел в Москву, чтобы убедиться, что у тебя все в порядке. Заходил к нему в контору, и у нас состоялся неприятный диалог. Но кто бы мог подумать, что он повлечет за собой такие чудовищные последствия! Я хотел отключить звук на телефоне, чтоб никто не беспокоил — ты же знаешь, что я терпеть не могу отвлекаться от дел. А вместо этого случайно нажал диктофон. Только потом увидел, что что-то записалось. Аня, я поражен его цинизмом. Прости, я знаю, что тебе безумно больно. Но ты должна об этом знать. Что ты видела? Фото, где его затолкали в машину? — Кирилл с сожалением посмотрел на Анну. — Послушай лучше, и ты все поймешь.
«— Я уверен, что вы человек чести, и потому хочу убедить вас оставить Анну в покое. Она не будет с вами счастлива! Она должна блистать на сцене. Я сделаю все для этого! А что можете дать ей вы? На что вы ее обрекаете?! На участь домохозяйки? …..Вы погубите ее талант, задавите ее личность! Возможно, Анна увлечена вами. Но увлечение пройдет. И она поймет, какую ошибку совершила. Только представьте, каково будет ее разочарование?!» — голос Кирилла звучал искренне.
«— Я вас услышал», — Анна вздрогнула. Не было сомнений, что второй голос принадлежит Глебу. Его низкий бархатистый тембр нельзя было не узнать.
Небольшая пауза. Затем снова голос Глеба.
«— Я …могу запретить ей выступать на сцене. И конечно, она…создана для роли домохозяйки. Она любит меня….Пожертвовать всем. Вам нужны доказательства?! Я предоставлю вам их»
Анна почувствовала, что земля уходит из-под ног.
— Этого не может быть …, — прошептала она, и спазм перехватил ее горло, грозя задушить совсем. Медленно стащила она косынку, покрывавшую ее волосы, глаза невидяще уставились в пространство, словно она полностью потеряла связь с этим миром. И это был бы лучший исход для нее. Все можно пережить, можно выбраться из небытия, но только тогда, когда на Земле есть якоря, которые держат на ней. Ее же здесь больше ничто не держало.
Одна мысль: «Умереть!» билась в голове. Анна понимала, что сейчас она, словно в беспамятстве, как под анестезией, но пройдет немного времени, и острые осколки боли изранят сердце так, что оно просто не выдержит, истечет кровью. Поэтому, зачем ждать? Лучше сейчас, пока оглушена. Все просто. Нужно лишь зайти в метро и сделать один шаг. Всего один шаг. Анна начала медленно спускаться по ступенькам, не обращая внимания на то, что идет против течения толпы. Однако перед ней все расступались.
Сойдя с лестницы, Анна уже собиралась идти к подземке, как ее насильно выдернули из состояния зомби. Кирилл тряс ее за плечи, что-то говорил, но она не слышала, только равнодушно смотрела на его беззвучно открывающийся рот.
Видя, что девушка не реагирует на окружающую действительность, Кирилл влепил ей звонкую пощечину. Анна вздрогнула и будто проснулась. Боль, как подлый враг, выжидавший в засаде, чтоб напасть, резанула сердце, разрывая кокон прострации. Словно разрушилась некая плотина, сдерживающая эмоции, и Анна разрыдалась.
Кирилл взял ее за руку и, не обращая внимания на любопытствующих зевак, повел ее к арендованной машине. Усадив в кресло, смочил водой из бутылки платок и стал заботливо вытирать слезы.
— Аня, все пройдет. Лучше сейчас переплакать, чем потом оказаться у разбитого корыта. — Присев на корточки, он держал руку девушки в своей и успокаивающе гладил ее.
Однако, как сильный ливень не бывает затяжным, так и запас слез бывает исчерпанным. Постепенно они высохли, всхлипывания прекратились. Анна горестно вздохнула и посмотрела на Кирилла. Она выйдет замуж за него, но брак будет фиктивным. Никакой близости. И она будет заниматься благотворительностью. В России. Гриня! Она его разыщет и постарается передать ему тот запас любви, который еще не сгорел во время душевного пожара.
— Успокоилась?!! Сейчас я принесу тебе кофе! — заботливо сказал Кирилл и отошел от машины.
«Сейчас я принесу тебе кофе! Сейчас я принесу тебе кофе!» — Анна не понимала, что с ее головой. В последние дни выпало столько потрясений, что она удивлялась, как еще не сошла с ума. И эта ничем не примечательная фраза, будто бормашина, с отвратительным визгом ввинчивалась в ее мозг, вызывая острую боль. От бессилия избавиться от этой сверлящей мысли она застонала.
— Вот держи! Сейчас придешь в себя, и мы поедем за твоим паспортом, потом в гостиницу, — совершенно спокойно, буднично Кирилл говорил, не замечая, что Анна изменилась в лице. Что она не пьет кофе, а с трудом его удерживает в дрожащих руках.
— Кирилл! — в голосе девушки послышалась брезгливость, смешанная с ужасом.
— Да, дорогая, — равнодушно бросил он, не обращая внимания на Анну.
