Однако всем про вашего безумного Короля известно. По мне, лучше Король безумный, чем слабый, и лучше слабый Король, чем плохой. В любом случае зло в том, что в душу опечаленную проникают бесы, они забирают у человека волю, или он считает, что изо всех детей своей матери больше всех он любит себя самого? Тебе не терпится узнать, как у меня два глаза стало, когда я только что рассказал, как один потерял. Тут, по-моему, ты станешь ушки на макушке держать, ведь в сказании появляется наш прославленный Кваш Дара.
Тебе Бунши знакома? Она никогда не лжет, только ее правда такая же скользкая, как и ее кожа, и она крутит ее, подгоняет, спрямляет прямо у тебя на глазах: так змея делает, когда решает, что именно тебя ей следует пожрать. Правду сказать, я не поверил, что Король устроил убийство семьи главного старейшины, хотя и ничего не знал об этом. Хотелось вернуться к себе в комнату и расспросить хозяйку гостиницы, слышала ли она когда-нибудь про Ночь Черепов, про то, что случилось с Басу Фумангуру, но я все еще был должен ей за постой, а у нее, как я говорил, в голове засело слишком много представлений, как бы я смог расплатиться с нею помимо денег. Тем не менее то, что поведала о Короле Бунши, совпадало с тем немногим, о чем я знал или слышал.
То, что он повысил пошлины и для местных, и для иностранцев на сорго, просо и перевозку золота, втрое увеличил пошлину на слоновую кость, а заодно и на ввоз хлопка, шелка, стекла, приборов и инструментов для занятия наукой, математикой в том числе. Даже лошадиных лордов он обложил налогом на каждую шестую лошадь, да и сено стало влетать в хорошую монету. Но именно
Ты смотришь на меня так, будто я знаю ответ на вопрос, какой ты лишь собираешься задать. Зачем нашему Королю было желать войны, когда начали ее как раз твои собственные говноеды с юга? Человек посмышленей смог бы ответить на этот вопрос. Послушай теперь меня.
В то утро, после того как Бунши ушла, я в одиночку отправился в северо-западный квартал города. Леопарду не сказал, а почему? Он не пошел бы. Когда я вышел в путь, солнце только всходило, и я увидел его малого (имя его выветрилось у меня) сидящим на подоконнике. Я не знал, да и не беспокоился, видел ли он меня. Даже если б он сообщил обо мне Леопарду, котяра за мной не пошел бы. В северо-западном квартале проживали многие старейшины, и я разыскивал одного, кого знал. Белекуна Большого. Эти старейшины любили называть себя на манер Королей. Был такой Адагейджи Мудрый, прозванный так из-за своей непроходимой глупости, был Амаки Склизлый, но кто знал, что это означает. Белекун Большой был до того высок, что наклонял голову, входя в любую дверь, хотя, сказать правду, двери были вполне высоки. Волосы его поседели, блеск потеряли, но, свернутые на макушке, были тверды, как головной убор с небольшими страусовыми перьями, крашенные красным. Три года назад он обратился ко мне со словами: «Следопыт, у меня есть девочка, какую ты должен мне найти. Она украла много денег из казны старейшин, и это после того, как мы проявили к ней доброту, дав ей приют в одну ненастную дождливую ночь». Я понимал, что он врет, и не потому, что в Малакале уже почти год не было дождя. О том, что творят старейшины с юными девами, я знал еще до того, как о том рассказала Бунши. Я нашел девушку в хижине возле Белого озера и посоветовал ей перебраться в какой-нибудь город среднеземелья, никак не связанный ни с севером, ни с югом, может, в Миту или Долинго, по улицам которых не бегали соглядатаи старейшин. Потом я вернулся к Белекуну Большому и сказал ему, что гиены добрались до девушки, а грифы оставили от нее всего одну вот эту кость – и швырнул ему кость от ноги шимпанзе. Он отскочил от нее с грацией танцовщицы.
Так вот. Я помнил, где он живет. Он пытался скрыть, что мой приход его раздражает, но я видел, как в миг единый изменилось его лицо, прежде чем он улыбнулся.
– День еще не решил, какого рода днем ему предстоит стать, а уже тут как тут Следопыт, решивший зайти в мой дом. Как оно есть, как тому и следовало быть, как то…
– Сбереги приветствия для более достойного гостя, Белекун.
– Будем вести себя прилично, сучонок. Я еще не решил, стоит ли позволить тебе войти в эту дверь.
