– Это карта города по самым точным воспоминаниям, поскольку я там не бывал уже несколько лет, – заговорил Барышник. – Остерегайтесь Конгора. Дороги кажутся прямыми, улицы обещают привести вас туда, куда они, как утверждается, ведут, только они вас крутят и вертят, заталкивают в места, куда вам совсем не нужно, в места, из каких нет возврата. Слушайте меня хорошенько, говорю вам правду. Два пути ведут в Конгор. Следопыт, тебе известно, о чем я говорю. Некоторым из вас – нет. Когда направитесь на запад и попадете к Белому озеру, то можно объехать его, что прибавит два дня к вашему путешествию, или пересечь, что займет всего день, поскольку озеро узкое. Выбирать вам, не мне. Потом вы можете выбрать, скакать ли вам в обход Темноземья, что прибавит три дня к вашему походу, или скакать напрямик – зато это Темноземье.
– Что такое Темноземье? – спросил малый Фумели.
Барышник усмехнулся, потом смахнул усмешку с лица. Спросил:
– Ничего, что бы ты и вообразить мог в своей голове. Кто из вас хаживал через Темноземье?
Найка и я кивнули. Мы вместе бродили там много лет назад, но ни один из нас тут не заговорит об этом. Я уже понимал, что пойду в обход, что бы остальные ни думали. Потом кивнула Соголон.
– Еще раз. Выбор ваш – не мой. Три дня верхом в обход Темноземья, зато один день – напрямки. Но по любому пути все еще останется три дня до Конгора. Поедете вокруг, направитесь через безымянные земли, на них не притязает ни один Король. Поедете напрямки, ваш путь проляжет через Миту, где мужчины сложили оружие, чтобы осмыслить великие вопросы земли и неба. Утомительный город с утомительным народом, может так случиться, что они окажутся для вас хуже всего, что ожидает вас в Темноземье. Целый день уйдет у вас на то, чтобы просто выбраться. Только, опять-таки, выбор ваш. Вот Биби, мой прислужник, он пойдет с вами.
– Он? Что он будет делать? Кормить нас тем, что мы и своими руками достанем? – сказал Найка.
– Я иду для охраны, – сказал Биби.
Я поразился его голосу, глубокому, словно из ночи вышедшему, а еще и тому, что он осмелился заговорить без позволения хозяина. То был первый раз, когда я посмотрел на него. Худощавый, как Фумели, одетый в белую галабею ниже колен с ремнем на поясе. С ремня свисал меч, какого там не было в последние два раза, когда Биби попадался мне на глаза. Он заметил, что я рассматриваю, и подошел ко мне.
– Никогда не видал меча
– Тогда этому наезднику и вовсе не следовало бы появляться на западе, – произнес он и улыбнулся: – Мое имя – Биби.
– Это имя он тебе дал? – спросил я.
– Если этот «он» мой отец, тогда да.
– Каждого знакомого мне раба хозяин заставлял принимать новое имя.
– И, будь я раб, было б у меня новое имя. По-твоему, я раб, потому что скармливаю ему финики? Работу берешь там, где ее находишь, Следопыт. Мне куда приятней ему рожу откармливать, чем задницу подтирать.
Я отвернулся от него, но это значило стоять лицом к Найке. Тот отошел на несколько шагов, ожидая, что и я пойду за ним.
– Следопыт, мы с тобой, мы оба оставили кое-что в Темноземье, а? – сказал он.
– Ему следовало бы свой женский кончик оставить, – усмехнулась Нсака Не Вампи, и я взъярился, что он ей такое про меня рассказывал. По-прежнему предавал меня.
Они пошли прочь, даром что Барышник уже рот раскрыл, чтоб еще что-то сказать:
– Понятное дело, сказать вам правду, слухи ходят. Последним местом, где его в глаза видели, был даже не Конгор, но не только в глаза, понимаете. Я говорил вам раньше. Вам по силам выследить мертвого, кого нашли мертвым и скоренько закопали, высосав все до конца, будто сок из ягоды. Был слушок о мальчике и четверых других в Нигики, а однажды давным-давно в Конгоре. Только найдите его или доказательство его смерти и принесите мне его обратно в Малакал, где я буду в Рухнувшей Башне. Вот и все, что я должен сказать. Соголон, мне надо поговорить с тобою наедине.
Соголон, что до этого ни единого слова не обронила, ушла с ним в фургон.
– Понимаю, тебе никакая помощь не нужна, чтоб попасть в Конгор, – сказал Найка.
Я уже на запад смотрел, но тут кругом повернулся, чтоб ему в лицо глянуть. Красавец, как всегда, даже теперь, когда седые волосы пробивались под подбородком и мелькали вверху его косы. Да еще и губа у него припухла.
– Вот вопрос, на какой только ты способен ответить. Хоть ты никогда со словами в ладу не был, почему я когда-то и был тебе нужен. Если ты изберешь путь через Темноземье, сколько, по-твоему, останутся на другой стороне, хмм? Леопард? Хитер и искусен, когда котяра, но слишком горяч, когда человек, – нрав делает его глуповатым. Как тебя в молодости, нет? Карга беседует с главным торгашом? Она замертво свалится, вы еще не успеете до озера доскакать. Так, вот тот мальчуган, вон там, кто имеет его, ты или котяра? Он на лошадь-то влезть не умеет, того меньше – скакать на ней. В итоге остаешься ты с этим рабом…
– Он не раб.
– Нет?
– Он так сказал.
– Я не слышал.
– Стало быть, малый, кто не раб, и О́го, а тебе известно, насколько можно на О́го положиться.
