– Что вы? Мне лишнего не надо, – старичок засуетился, отсчитывая железную мелочь в пакетике, что стоял у него возле стульчика.
– Нет, нет, оставьте, это от души. Мне правда очень понравилась картина. Есть в ней что-то такое…
– Мистическое?
– Да. А почему вы спросили? – замерла Кира.
– Да я на себе это ощутил. Порой кажется, что она живая. Словно глядит кто-то изнутри. Уж не знаю, как и объяснить. Я во всякое такое не верю. Но тут… Сон мне сегодня приснился, чтобы я нёс её на рынок и продал, не торгуясь, первой девушке, которая спросит. Так вот, время уже почти три часа пополудни, а вы первая, кто ей заинтересовался.
– М-да, – протянула Кира.
Она тоже не верила в потустороннее и потому восприняла слова старичка, как причуду.
– Действительно, забавно. Спасибо вам! Доброго вечера!
– И вам не хворать, сударыня!
Кира попрощалась и зашагала к выходу, но, отойдя на несколько шагов, резко развернулась и вприпрыжку вернулась обратно.
– Извините, а можно вопрос, я забыла спросить – откуда у вас эта картина?
– Да ничего особенного, – пожал плечами старичок, – Мы с моей супружницей дачу прошлым летом приобрели, хочется, знаете ли, в земле покопаться, банька там и всё такое… Ну и вот в домишке эта картина висела. Мы её выбрасывать не стали, пущай висит, думаем. А тут вот сон… Я и привёз её сюда.
– Прямо так сразу и послушались какого-то сна? – приподняла бровь Кира.
– Да тут дело такое… Я, когда проснулся нынче утром, то мне жена и говорит: «Николай, мне сегодня такой необычный сон приснился», и рассказывает мне точь в точь то же самое, что я сам видел. Вот и порешили мы с моей Евдокией, что неспроста это всё. Может эта картина вам счастье принесёт, как знать?
– Понятно, – пробормотала Кира, – Спасибо.
– Да не за что, и вам спасибо за щедрость, голубушка.
Кира вышла с рынка и, положив пакет с фруктами и картину на заднее сиденье, повернула ключ зажигания и направилась домой.
Родная квартира встретила хозяйку прохладой и тонким ароматом хлопка и свежего белья, исходящего от диффузора, что стоял на туалетном столике в прихожей. Окна квартиры выходили на теневую сторону дома и потому солнце задерживалось здесь ненадолго, лишь когда уже садилось за противоположный берег реки. Да, вид с балкона у неё тоже был прекрасный, что и говорить. Кира каждый вечер в любое время года могла любоваться, сидя на балконе с чашечкой зелёного чая и книгой, удивительной красоты закатами. Девушка сбросила туфли, прошла на кухню, оставила там пакет с фруктами, и прошествовала в комнату. Сняв бюстгальтер и сбросив одежду, она по кошачьи, грациозно, потянулась – хорошо-то как! Много ли нужно женщине, чтобы почувствовать себя счастливой! Накинув лёгкое домашнее платье, Кира перевела взгляд на картину, ожидавшую своего часа на пуфике у кровати.
– Так… И куда мы тебя повесим?
Сейчас, отойдя от эффекта, оказанного странной картиной на рынке, Кира вообще недоумевала – зачем она её купила? Вещица ну никак не вписывалась в её современный минималистичный интерьер, выполненный в светло-жемчужном оттенке сероватого цвета. Однотонные обои без рисунка, строгая изящная мебель, даже лишней посуды у Киры не было – она во всём любила чёткость, и не допускала захламлённости.
– Зато мой дом дышит, – всегда говорила она сама себе, довольная обустройством квартиры, где всё было продумано ею до мелочей. Снова всплыли слова матери о так необходимом, по её мнению, для дочери замужестве.
– Ну уж нет. Я не готова впускать в своё уютное гнёздышко мужчину, чтобы повсюду появились разбросанные носки, футболки и гора грязных стаканов на столике возле ноутбука. Бр-р-р.
Почему-то мысли о том, что мужчина может попасться и порядочный, любящий чистоту и уют, у неё не возникало. Глядя на своих, погрязших в быту, подруг, Кира чётко решила, что выйдет замуж не раньше тридцати. А может и позже. Время покажет. Взяв в руки картину, она задумчиво обошла квартиру. Остановилась напротив кровати. Комната была весьма большой и Кира сделала зонирование – отделив спальное место от «гостиной» перегородкой из гипсокартона. Получилось весьма неплохо.
– Пожалуй, это единственное подходящее для тебя место, – произнесла она, глядя на торчащий из стены саморез, на который она собиралась повесить бра, да так и не нашла пока подходящего светильника. Водрузив картину на стену, она отошла, склонила голову набок, оценив, и удовлетворённо кивнула:
– Отлично. И не особо видно, если кто-то придёт в гости.
Всё-таки Кира испытывала что-то нечто вроде стыда за такой нелепый, деревенский экспонат в своей обители, но и выбросить картину рука не поднималась. По крайней мере пока.
– Там поглядим, – решила она, – Зато дедушке помощь получилась, пусть старички порадуются, пенсии у них небольшие, хоть какая-то подмога. Странно всё-таки, что на меня нашло? Будто гипноз какой. Наверное, из-за жары.