Уже через полтора часа автомобиль Киры, изрядно заляпанный грязью и залепленный травой, но целый и невредимый, стоял на обочине трассы рядом с «нивой» Толика.
– Спасибо вам, Пантелей Егорович! Спасибо, Анатолий! Вот…
Она полезла в сумочку за кошельком.
– Да чего ещё выдумала? – отмахнулся тот, – Мы свои люди, меня Егорыч попросил, а я с него денег не возьму.
– Ну хоть ребятам вашим на сладости, а? – умоляюще сказала Кира, – Неудобно.
– Нет, и слышать не хочу, – отрезал Анатолий, поправляя кепку и надвигая её на глаза, – Я покуда перекурю, а вы тут прощайтесь.
Мужчина сел в машину, включил магнитолу, из динамиков зазвучал шансон. Кира внимательно осмотрела егеря с головы до ног, словно изучая, не повредился ли тот где, цел ли невредим, затем порывисто обняла его, расцеловала звонко в морщинистые сухие щёки, прижалась к твёрдому плечу.
– Пантелей Егорович, спасибо вам за всё! Вы мне жизнь спасли.
– Да ну брось, что ты. Будет. В гости ко мне приезжай, я буду рад, правда. В лес сходим за грибами, я тебе места наши покажу. Тут у нас очень красиво.
– Верю. Приеду обязательно, – пообещала Кира.
– А в бабкино «поместье» больше не суйся, дочка, – вдруг ласково назвав Киру, серьёзно и строго сказал старик.
Кира молча кивнула и протянула ладонь.
– Обещаю вам.
Тот пожал протянутую руку, снова обнял девушку.
– Как доберёшься, позвони. Телефон у меня, правда, то и дело дома «забывается», – засмеялся он, – Никак не привыкну его с собой носить. Дети ругаются на меня за это. Но всё ж таки номер мой возьми. Вот. Всё время в кармане бумажку ношу, на всякий случай. То один спрашивает, то другой. А я на память-то не помню.
– Непременно позвоню, – пообещала Кира, засовывая записку в карман джинсов.
– Ну, поезжай, коли. С Богом.
– И вам всего доброго, Пантелей Егорович, – Кира махнула рукой на прощание и направилась к своей машине. Завела двигатель. Глянула на телефон – появилась сеть. Посигналив на прощание, она развернулась и тронулась в сторону города. Пантелей Егорович стоял и смотрел вслед, покуда машина не скрылась за дальним холмом.
Алла Антоновна с тревогой стучалась в закрытую дверь квартиры в новостройке. В который раз безрезультатно. С тех пор, как её дочь ушла от неё на прошлой неделе, она больше ничего о ней не слышала. На звонки Кира не отвечала, телефон был вне зоны доступа. На работе сказали, что Кира в отпуске. К тётке на Алтай дочь так и не доехала, хотя должна была появиться там ещё вчера утром. Передумала? Уехала отдыхать в другое место? Но почему не сообщила матери? Хотя… учитывая то, как нехорошо они расстались при последней встрече, всё было логично. Между ними вышла ссора и Кира сильно обиделась на неё, считая, что Алла Антоновна умышленно обманывала её все эти годы. Что говорить, дочь в общем-то была абсолютно права. Алла Антоновна действительно внушала Кире, что её бабушка и дедушка по отцу умерли ещё до её рождения и девочка никогда не видела их вживую, лишь по фото. Но ведь иначе она не могла поступить! Сколько труда и сил, нервов и бессонных ночей вложено было в то, чтобы Кира забыла эти детские годы. Алла Антоновна сделала всё возможное и у неё получилось, как она считала. Память дочери затуманилась, отсекла всё ненужное. А ненужным было её житьё у бабки Акулины.