– Помер что ли? – усмехнулся тот, – Э, не-е-ет. Моё времечко ещё не пришло. Я это чувствую. Но то, что ты меня не оставила, да ещё на себе вытащила, это диво дивное. Вроде городская, да и тощая вон какая, в чём душа только держится, а надо ж, и меня, и ружьё, и рюкзак мало того вынесла! Есть ещё женщины в русских селеньях!
– Да я просто испугалась сильно, а во время стресса, сами знаете, все силы организма мобилизуются. Тяжело было, конечно, но больше того меня подстёгивал страх за ваше состояние. Да ещё Алтынка тут завыл, а потом убежал куда-то.
– Да, Алтынку жаль, хороший пёс, – вздохнул старик, – Это всё ехиды проделки. Ну да ничего, я верю, что он объявится. Дорогу к дому он хорошо знает.
– Так ведь я его, того самого…
Кира закусила губу.
– Да помню, я помню. Не реви. Ты же не умышленно. Сам виноват, вылетел под колёса. Да он сам, видать, разум потерял, взбеленился. Внушила ему что-то ехида. Но я верю, что он не исдох. Объявится. За машиной поедем, так я его поищу. А то, поди, он вперёд нас уже в деревню добрался. И такое может быть.
Какое-то время они шли молча. Кира размышляла о событиях последних двух дней. Казалось, прошло не меньше месяца, как она находится здесь. Город с его офисами, домами, торговыми центрами, благами цивилизации и совсем иным укладом жизни был сейчас таким далёким, таким призрачным. А вот здесь, здесь была настоящая жизнь. И Кира понимала, что вся цепочка событий, предшествовавшая тому, была неслучайной. «Это какой же силой надо обладать, чтобы внушить на огромном расстоянии чужому человеку о продаже картины именно мне, каким-то образом поместить внутрь неё записку, призывать волков и воронов, управлять погодой, являться во снах?» – Кира не могла найти ответов на свои вопросы. Одно знала точно – она не хочет перенимать «дар», становиться такой же, какой была её бабушка. И сюда она больше никогда не вернётся. Вот только бы машину из ямы вытащить, и ноги её больше не будет в этом проклятом месте.
– Пантелей Егорович, а это правда, что бабушку мою так похоронили? – спросила Кира, едва успев перепрыгнуть через выбежавшего на дорогу ежа, – Ого, какой деловой, даже не боится!
– На ту сторону дороги побежал, – улыбнулся старик, – Знать что-то вкусное почуял. У ежей нюх отличный, а вот зрение слабовато.
Он прокашлялся, огладил бороду.
– Сам я на похоронах не присутствовал. Но слышал о том, что там произошло. Да, Акулину действительно упокоили так, как полагается ведьм хоронить. Старики знающие отсоветовали, что да как следует сделать.
Он остановился, внимательно посмотрел на Киру.
– Только вышло так, что люди те собой пожертвовали, чтобы других хоть как-то от ехиды оградить. Все четверо умерли в скором времени. Один в бане угорел. Второй от рака сгинул за считанные недели. Третий с крыши упал, сломал бедро, да неудачно как-то, пошли осложнения и тоже скончался. А последний, Мишка Давыдов, дольше всех протянул. Мы уже думали пронесло. Ан нет. Зимой от кума из соседней деревни домой пошёл. Выпивши был. Там деревни-то наши всего одно поле разделяет. Ходу минут десять. Нашли его только утром. Замёрз уже у самой околицы. Жена думала, что у кума остался с ночевой. А тот – что Мишка до дома благополучно дошёл. Так что, мужики эти, можно сказать, местные герои.
– Может совпало так?
– Ты веришь в такие совпадения? Чтобы четверо разом, друг за другом ушли? Самому старому из них всего пятьдесят три года было.
Кира вздохнула. Всё она понимала, конечно. Но как же сложно было ей, жителю мегаполиса, специалисту известной компании, адекватному и взрослому человеку поверить в то, что происходило сейчас в её жизни. Минувшая ночь при свете дня теряла свои краски, ужасы виделись невсамделишным фильмом на экране кинотеатра. Но Кира убедилась теперь в том, что это не страшная сказка, а реальность. И её задачей сейчас было – как можно скорее вытащить свой автомобиль и благополучно вернуться домой, в город. Впервые за минувшие сутки она подумала о матери. Наверное, та потеряла её и беспокоится сейчас. Укол совести кольнул в сердце. Она ведь должна была поехать к тётке на Алтай, но, соответственно, ни к какой тётке она не доехала. Никто не знает, где она находится и что с ней происходит. Мать, конечно, может догадаться, куда отправилась её дочь, но поняла ли она это, наверняка этого знать невозможно. Так что рассчитывать нужно только на себя. Хорошо хоть Пантелей Егорович рядом. Он поможет. Но всё же перекладывать свои личные проблемы на чужую ни в чём не повинную голову было выше Кириной морали. Бедный дедушка и так натерпелся нынче. Хорошо хоть сердце выдержало вторжение ведьмы в его тело. Кира содрогнулась, вспомнив хрипы, исторгающиеся из горла старика и скрипучий старушечий голос.
– Как же я хочу домой, в свою уютную квартиру, – подумала девушка.
Впереди показались крыши домов, и они свернули с трассы на грунтовку.
– Вот и дошли, – радостно сказал Пантелей Егорович, поправляя ружьё на плече, и с гордостью добавил, – Наша Зиновьевка.