Я протянул визитку. Она поднесла ее под лампу и внимательно изучила.
– Так вы кто, с турфирмы что ли? Как хорошо! Тогда я дам вам лучший номер в этом доме. До вас в нем много побывало… разных. Да-да, – Альцгеймером она уперлась взглядом в стенку, встала на паузу, потом произнесла, – в нем много разного бывало, – и тут же улыбнувшись, блеснула белыми зубами. – Поверьте мне, вам будет там уютно. Вот карточка, ваш номер двадцать-двадцать, третий этаж, дверь справа от лифта. Будут вопросы – задавайте. Звоните на девятку. Всего доброго, хорошего вам вечера и приятного вам пробуждения, сэр.
Она взяла меня под руку, и сама открыла дверь в убогий лифт, который со скрежетом и стуком стал поднимать меня наверх.
Электронная карточка… «много побывало»… Откуда зубы появились? Восемьдесят пять, как в тридцать пять? «Пробуждения, сэр». Пока я размышлял над сей метаморфозой, лифт остановился. Я вышел. Везде темно. На ощупь я с трудом натрогал в дверь. Открыл ключом и свет включил, и тут же замер, не поверил – передо мной был номер люкс. Как минимум в Kempinski где-то, в какой-нибудь столице. Мозг мой опять отказывался склеить мрачный серый вид этого дома с обстановкой комнаты. Я неподвижно глядел перед собой и боялся войти в номер. Бесовщина. Так простоял еще минуту, набрался сил и сделал шаг. И дверь за мной закрылась.
Люкс был огромен. На весь этаж. Делился на три зоны: гостиная, спальня, большая ванная комната. Добротная деревянная мебель пурпурного цвета, диван, два кресла вокруг овального журнального столика. На нем две вазы по концам: цветы и фрукты, а посредине запотевшая бутылка шампанского. И приготовленный фужер. Один фужер, я обратил свое внимание на это. В дальнем углу стоял высокий шкаф с хрустальной посудой и встроенным мини-баром. На стенке висела плоская плазменная панель и рядом пульт. Большая, высокая, на вид очень манящая красивая кровать. Поверх белья три шоколадки. Зачем три? На полу большой мягкий серый ковер. Слева от кровати ванная комната с двумя створчатыми легкими дверями. Вся ванна в черном камне. Фронтально по входу большое зеркало над раковиной, в левой части душ, за ним спрятана дверь в туалет. Справа широкая белая ванна на четырех гнутых ножках. Большие махровые полотенца, бутылочки шампуней, фен, душевая шапочка и ватные салфетки. Всё свежее, всё чистое. Я прошел дальше. На унитазе надпись: «Продезинфицировано».
Такой номер никак не стоит двести двадцать, подумал я и опустился в кресло не в силах что-либо понять. По моим самым скромным представлениям такой номер превышал десятку сотен Евро. Тут на глаза попалась темно-синяя карточка. На ней витым золотым шрифтом было выведено:
«Тут еще и бар есть? Вот отлично! Хотя, сегодня еще только десятое ноября, – подумал я, – одиннадцатое только завтра. Прокатит карточка сегодня?» Я поискал глазами телефон. Взял трубку и нажал девятку.
– Pension Schwarzwald, служба размещения. Меня зовут Мариетта, чем я могу помочь? – ответил мне приятный и молодой женский голос.
Откуда там взялась Мариетта и какая на хрен служба размещения? Я затянул паузу.
– Ой, извините, я из номера двадцать-двадцать. Скажите, пожалуйста, пригласительная карточка в бар сегодня вечером будет действительна?
– Конечно, сэр, карточка действительна, вы можете ей воспользоваться в любой момент, когда удобно.
– Спасибо, а где у вас бар?
– Этажом ниже, сэр, вы его легко найдете, он на весь этаж.
– Скажите, а как на лестнице свет включается? Везде темно.
– Свет горит во всем отеле, сэр.
– Спасибо большое.
Я медленно положил трубку и задумался. Что происходит? Бар на весь этаж, номер на весь этаж, столовка с ресепшен на весь этаж. Получается, в этом доме что? – всего один номер? И он двадцать-двадцать? По отельным стандартам первая цифра номера – это этаж, но я на третьем и последнем, вторая цифра – это номер комнаты на этаже, но он один. И он на весь этаж. Да и бар! Как он может существовать только для одного номера. Я еще могу понять турфирму, которая и правда может обслуживать только одного клиента, одну персону. Но сколько ж надо потратить гостю номера, чтобы окупить содержание бара, даже самому пьющему и богатейшему алкоголику на свете? Он окочурится за раз. Умрет в этом отеле.
Так медленно текли мои бредовые мысли. Посмотрев на себя в зеркало, я понял, что пора принять душ и отправиться в бар. Залить вопросы пивом. Душ освежил, костюм и чистая рубашка подняли настроение.
