— Можно, — кивнул Сергей Ильич. — Коли не испугается.
— Он прошел Завесу, — напомнила Сакура.
— Это было нетрудно, — отмахнулся дед. Говорили они так, словно меня рядом не было. — Симпатичный же малый, — продолжил Сергей Ильич. — Жалко будет, если пропадёт.
— Я не пропаду, — я применил Голос. Подстроил тембр, громкость, напор — так, чтобы слова мои звучали непререкаемо. — Вы должны обучить меня.
Было видно, что деда мой тон зацепил. Он вскинул кустистые брови, на тёмном лице похожие на два куска ваты. Сверкнул яркими, небесно-голубыми глазами…
— Что и кому я должен, молодой человек, вас не касается, — негромко сказал он. — Так что прекратите пробовать на мне ваши жалкие умения.
Жалкие?..
— Отныне у нас очень простые отношения: я — учитель, ты — ученик. Моё слово для тебя — закон. Я говорю — ты делаешь. И рот открываешь только тогда, когда я скажу. Ну, и чтобы поесть, конечно. От худобы надо избавиться в первую очередь.
Резко развернувшись на пятках, дед пошел прочь — прямой, как палка. Со спины было видно, какие широкие у него плечи.
Обиделся. Зря я поторопился…
— Не робей, Курои-кун, ты ему понравился, — подмигнула Сакура.
— А видно, что я боюсь?
— Аж поджилки трясутся, — расхохоталась девчонка. — Не расстраивайся: дедушка на всех производит такое впечатление.
— Я не расстраиваюсь.
Внезапно я и вправду ощутил себя ребёнком. Маленьким, напуганным и одиноким. Передо мной раскинулся огромный незнакомый мир, и как он ко мне отнесётся — зависит только от меня.
Удивительно, но эта мысль приободрила. Посмотреть на свою жизнь глазами ребёнка — не каждому выпадает такой шанс.
Цени то, что тебе даётся, Чёрный Лис. Иногда этого достаточно.
— Пойдём, я тебе всё покажу, — схватив меня за руку, девчонка побежала по дорожке, разбрасывая песок. В узком кимоно она двигалась, как танцовщица. Столько было достоинства, изящества в развороте плеч, в том, как она придерживала длинный подол…
Неужели ей всего пятнадцать? — на мгновение в ней мелькнула тень той женщины, которую я видел у трейлера.
Если Фудзи её не замечает — то он дурак.
…Пройдя сквозь выкрашенную красным лаком пагоду, мы оказались во внутреннем дворике. Довольно обширном, надо сказать.
Я замер, как вкопанный.
— Мы так не договаривались, — слова сорвались прежде, чем я успел подумать.
На светлых плитах, опушенных по краям тёмным мхом, сидело около дюжины девчонок и мальчишек. Некоторые читали какие-то свитки. Другие, закрыв глаза, делали что-то руками — словно складывали невидимые головоломки. Третьи вообще не шевелились: казалось, они спят. Но когда я подошел ближе, увидел бешеную работу мелких мускулов. Детей словно всё время били разряды тока. Лица их были бледными, губы — синими. Сквозь мелкие трещинки проступала кровь…
— Что тебе не нравится? — Сакура говорила тихо. Казалось, она боится нарушить сосредоточенность учеников.
— Это же просто школа! Я что, должен заниматься вместе с детьми?
— Это не школа, — строго поправила Сакура. — Мы называем это место Храмом Тысячи Ветров. И кроме того: ты сказал, что согласен учиться ходить, — Сакуру моё недовольство не обидело. Но в глазах девчонки я увидел что-то… Что неуловимо понижало меня в её личной табели о рангах. — Не нравится — можем прямо сейчас спуститься с горы, и я отвезу тебя к Фудзи. Выбор должен сделать ты, и никто другой.
Я отвернулся и стал смотреть на деревья. С этой стороны никакого забора не было, и лес начинался прямо за площадкой, на которой занимались дети.
Лес был старый. Стволы буков, клёнов и дубов были куда толще, чем те, что попадались нам по дороге. Подлесок был таким густым, что казался сплошной чащей. Из которой на меня кто-то смотрел…
— Я не отказываюсь учиться, — повернувшись к Сакуре, я взял её за руку. И удивился: какая твёрдая, с жесткими мозолями у неё ладошка… — Извини, я просто растерялся. Не ожидал, что здесь будет кто-то ещё.
— Дедушка — очень необычный сэнсэй, — ответила Сакура. Руку она осторожно отняла, и спрятала в рукав кимоно. — Методика обучения, которую он разработал, в десятки раз сокращает процесс обучения. К сожалению, процент отсева тоже очень высок, — девчонка говорила фразы, словно давно заученные наизусть. Но это нисколько не умаляло их значимости. — И есть люди. Такие, как ты, например. Готовые рискнуть.
— Потому что не хотят тратить годы на обучение в обычной школе?
— Скорее те, — она говорила медленно, подбирая каждое слово. — Кого в "обычные школы" не берут. Понимаешь… — она помолчала. — Вы с Фудзи — даймё. Для вас открыты двери любых вузов в мире — стоит только захотеть. Но ещё есть такие, как я. И как они, — Сакура посмотрела на учеников. — Никто не примет их в государственную школу Начал. А в частную им поступить попросту не по карману.
— Аристократы и бедняки? — спросил я. — Одним всё, другим — ничего? Знакомая картина.
