Сакура уехала вчера вечером. Показала спальную хижину, набитые рисовой соломой матрас и подушку — плоский блин, который мог служить антитезой самой идее комфорта.
О чём-то долго разговаривала с дедом — я видел их силуэты в чайном домике… А потом просто исчезла. Не попрощавшись.
Но ужин превзошел все мои ожидания. Мясная похлёбка с рисовыми колобками, жареная рыба, фрукты… Как они доставляют сюда продукты?
Гора абсолютно неприступна. Есть только лестница, которую может с лёгкостью оборонять единственный воин. На территории школы — несколько родников, так что с водой проблем нет. А вот еда… Дед не скупился. Учитывая, что обучение — бесплатное. И принимает он всех, кто преодолеет лестницу…
Хотя таких, судя по всему, не много.
Сэнсэй ждал нас у верхней ступеньки. При воспоминании о вчерашнем подъёме неприятно кольнуло в груди. Мышцы ног до сих пор отдавались болью.
— Ты знаешь, что делать, — мальчишка вновь поклонился.
Сергей Ильич смотрел только на Такеду, я для него был пустым местом.
Грамотная тактика: заставить противников делать что-то вместе…
Такеда уже спускался по ступенькам, прыгая через одну. Вздохнув, я припустил за ним.
Я обещал Сакуре научиться ходить. Она не ответила, училась ли в этой школе — просто не успела. Но всё и так очевидно.
Если смогла она — смогу и я.
Спуск дался не легче, чем подъём. Работали совсем другие группы мышц, и то, что поначалу показалось лёгким, к концу превратилось в довольно опасное занятие: я всё время боялся споткнуться и полететь кувырком.
Лестница была настолько крута, что внизу — то, что от меня останется — можно будет просто подмести веником.
Такеда ни разу не оглянулся.
У подножия, на вытоптанной площадке, мы обнаружили десяток сумок с логотипом супермаркета, штабель ящиков с овощами и фруктами, корзину с утопающими в соломе бутылками вина…
Прекрасно. Загадка доставки продуктов разрешилась.
Такеда споро подхватил по сумке в каждую руку и принялся карабкаться назад. А я оглядел оставшуюся гору товаров. М-да. За одну ходку не управиться…
Разумеется, это наказание — слова тут не нужны. Вопрос в другом: на сколько ходок меня хватит?
Попробовал поднять одну из сумок. Килограмм десять. Не так уж и много, если идти по ровной местности. Но в гору… Разумеется, я не могу уступить Такеде и ограничиться всего одной сумкой. Значит, надо оптимизировать процесс.
Зайдя в заросли, я ощупал взглядом несколько деревьев. Нужна палка. Достаточно гибкая, чтобы не сломаться, и достаточно крепкая, чтобы выдержать вес сумок.
Бук подошел идеально. Жаль, что у меня нет ножика, но подобрав камень с острым краем, я несколькими ударами срезал ветку, а затем проделал небольшие зарубки на каждом конце.
Коромысло. Так называлась эта вещь в одном из миров — Травень, Сечень — уже не помню. Но с её помощью даже хрупкие девушки носили по два тяжеленных дубовых ведра, наполненных водой…
Повесив на каждый конец по две сумки, я начал подъём.
Не скажу, что было легче, чем в первый раз. Мышцы не просто ныли, их разрывало от напряжения. Временами казалось, что я падаю, что я уже упал, просто каким-то непостижимым образом этого не заметил.
Пот лил в три ручья.
Палка скользила и натирала загривок. Кроме того, стоило мне оступиться, как сумки начинали угрожающе раскачиваться…
С завистью я вспоминал, как легко, едва касаясь ступеней, летела наверх Сакура.
Я ненавидела эту лестницу, — сказала она, прежде чем начать подъём.
Это не наказание, — руки были заняты тем, что придерживали коромысло с сумками, и вытирать пот было нечем. — Это испытание. Моё тело слишком слабо для того, чтобы выдержать такие нагрузки. И если я не смогу что-то придумать — просто надорвусь.
Ссадины на спине, полученные утром во время падения на сёдзи, жутко жгло потом. А хорошо нас долбануло…
На меня вдруг, неожиданно, снизошло спокойствие. Попав в незнакомую обстановку, я растерялся. Навыки посланника отключились, перестали действовать. Но сейчас, когда наконец-то выдалось время подумать…
Нас оттолкнуло друг от друга огромным выбросом кинетической энергии. Эфир — это сила, пусть и неощутимая физически. Но на неё распространяются те же законы мироздания…
Увлечённый новой идеей, я остановился. Снял коромысло и опустил сумки на одну из ступеней. Распрямил хрустнувшие позвонки… Это меня и спасло.
Такеда спикировал неожиданно, как коршун на цыплёнка. Если бы я брёл по лестнице, согбенный грузом и усталостью, его план бы удался.
Сбросить новичка с лестницы. Сбить с ног, и просто наблюдать, как он катится к подножию, ломая, одна за другой, кости. А потом можно сказать: это несчастный случай. Он просто не выдержал.
Выставив руки, я остановил Такеду в полёте. Жар в ладонях возник мгновенно, будто так и надо. Мальчишку отбросило метров на пять, но он успел сгруппироваться и упал на острую грань ступени не спиной, а всего лишь задом.
Судя по выпученным глазам и немому крику, копчик ему отбило основательно. Но он всё равно поднялся. Кулаки покрылись синей дымкой, которую мальчишка незамедлительно швырнул мне в грудь.
