— Нужно изменить твою внешность, — сказала Сакура. — Слишком многие знают, как выглядит принц Антоку. Сейчас это очень неудобно.
Я бросил взгляд на женщину, но она вела себя так, словно не слышала слов девчонки.
— Так это гримёр? — я вспомнил, как изменился Фудзи, и немного успокоился.
— Не совсем, — Сакура нетерпеливо притопнула носком ботинка. — Некогда объяснять… — она прикусила нижнюю губу. — Это не навсегда. Так что не переживай.
Не понимая до конца, что происходит, я всё же подчинился.
Насколько я знаю Фудзи, он всё спланировал заранее — и уж конечно, не сделал бы этого просто так.
— Будет больно, — женщина говорила по-японски с сильным акцентом. — Но лежать нужно неподвижно. От этого зависит результат.
Китаянка? Вполне возможно…
— Я могу подержать, — предложила Сакура.
— Справлюсь, — буркнул я, гадая: не придётся ли об этом жалеть…
— Извини, что так вышло, — сказала Сакура. — Обычно такая процедура занимает несколько часов — внешность меняется плавно, почти незаметно для клиента. Но сейчас у нас просто нет времени.
— Обычно? — я поймал себя на том, что пытаюсь отсрочить неизбежное. Просто потому, что мне было страшно. Так устроен человек: всё незнакомое вызывает страх.
— Услугами сэнсэев-косметологов обычно пользуются богачи и кинозвёзды, — пояснила Сакура. — Хорошо выглядеть на съёмках, омолодиться — всё в таком духе. Они тратят на внешность кучу времени. И денег, конечно. Многие знаменитости имеют личных сэнсэев, которые постоянно работают над их внешностью.
— Дышите глубоко и ровно, — сказала женщина-косметолог и положила руки мне на лицо.
Сначала показалось, что с лица сняли кожу — судя по ощущениям, так оно и было. Если и была какая-то анестезия, то минимальная.
В районе спины зародилось жжение — хотелось вскочить, выбежать из тесной комнатки…
Потом китаянка прижала кончики пальцев к костям скул, подбородка, висков — было похоже на точечный массаж, но только по оголённым нервам. Я чувствовал, как смещаются кости. Как набухают хрящи, как мышцы изменяют своё привычное положение.
Дыхание. Нужно сосредоточиться на дыхании.
Посланников приучают терпеть боль. Отстраняться, думать о чём-нибудь постороннем. Лучше всего — математические задачи. Мне нравилось перемножать простые числа…
Не знаю, сколько это длилось. По ощущениям — вечность.
Глаза были открыты. Сначала я не подумал опустить веки, а потом попросту не смог этого сделать. В поле зрения был потолок — перечёркнутая коричневыми балками плоскость. Временами на его фоне появлялась прядь тёмных волос, или белые тонкие запястья.
Потом на меня, сверху вниз, посмотрели узкие спокойные глаза — без всякой косметики, с радужками светло-синего цвета. Кажется, глаза улыбнулись. Не мне. Скорее, им понравилось то, что они видели.
— Вставай, — голос исходил откуда-то сбоку, я ему подчинился.
В комнате что-то изменилось. Китаянка исчезла, но Сакура была здесь. В руках у неё было зеркало и ворох одежды. — Смотри, — она протянула мне небольшой овал в алюминиевой раме.
— Это я?..
Голос дал петуха.
Я привык к смене оболочек. Привык к тому, что выгляжу по-разному — честно говоря, своё первое лицо я уже почти не помнил. Моя синт-оболочка в Корпусе имела ярко выраженные азиатские черты, смуглую кожу и чёрные волосы до плеч.
Сейчас я выглядел, как настоящий японец. Удлинённые, широко расставленные глаза, густые тёмные брови, аккуратный нос, подбородок твёрдый, хороших пропорций.
На вид мне теперь было лет восемнадцать. Единственное, что не изменилось: цвет глаз и гладкая, как у подростка, кожа на щеках.
— Чтобы состарить тебя по-настоящему, нужно серьёзно вмешиваться в метаболизм, — сказала Сакура. — Так что Цинь-Ли ограничилась минимальными изменениями. Хватит дней на шесть-восемь.
— А потом? Будет так же… неприятно? — меня в дрожь бросило от мысли, что придётся вновь через это пройти.
— Надеюсь, что нет, — девчонка пожала плечами. — Цинь-Ли всё сделала правильно. Так что изменения исчезнут постепенно.
— Рад это слышать.
Губы двигались не совсем привычно. Они стали более пухлыми, а на подбородке образовалась ямочка…
— Обязательно было делать меня таким красавчиком?
Кодекс посланника: будь незаметным. Таким, как все. С одной стороны — всё норм. Я теперь выгляжу, как типичный житель Ямато. Про такого никто не скажет презрительно: — Ты — даймё. Но всё же…
— Все вопросы — к Цинь-Ли, — Сакура пожала плечами. — Она никогда не работает по шаблону. Говорит, её задача — вытащить на свет истинную внешность. То, каким человек кажется самому себе.
Очень интересно. Я, значит, в глубине души — молодой красавчик. Ха-ха.
— Фудзи она тоже меняла лицо?
— Нет, дурачок, — девчонка усмехнулась так снисходительно, что мне захотелось её стукнуть. Ну, хотя бы легонько огреть по попе… — Фудзи-сама просто замаскировался. Парик, немножко косметики…
— Но зачем? — я тронул кончиками пальцев щеку. Почувствовал упругие мускулы, сквозь них — линию зубов…
