— Мы сможем сквозь него пройти? — в любой момент на парковке может появиться новая партия противников…
— Как только это случиться, тот, кто ставил щит, узнает, — сказал Соболев. — Твои друзья не подведут?
— Не подведут.
Хорошо бы так и было. Казалось, мы с Фудзи успели подружиться, и отлично понимаем друг друга. Но последние события вскрыли его настоящие намерения, и я уже ни в чём не был уверен. Но выхода нет: или мы выходим наружу, тем самым себя обнаружив, или нас ждёт ещё одно сражение. Может, последнее.
— Этот щит предназначен для сдерживания шума и магических воздействий, — сказал Соболев. — Люди сквозь него должны проходить беспрепятственно. Приготовься, возьмись за ручки покрепче, и ходу. В тот момент, когда мы преодолеем барьер, для того, кто его поставил, сработает сигнализация. Сюда моментально отправят отряд зачистки. Так что не останавливайся. Беги, что есть сил.
— Последний вопрос, — я упёрся ногами в бетон и приготовился катить кресло по пандусу вверх. — Почему никто не стреляет? Мечи — это как-то… Старомодно, что ли. Да и не слишком эффективно, хотя и красиво.
— Применение огнестрельного оружия на территории другого государства приравнивается к акту объявления войны, — сказал Соболев.
— А так как Соболев-Плаза — это ваша территория, но вы находитесь в Ямато…
— Война не нужна никому, — я видел, как Алексей вцепился в подлокотники. Батареи сервомоторов почти сели, и он ничем не мог мне помочь. — Около пяти лет ушло на выработку обоюдовыгодных условий. Не хотелось бы разрушить всё одним махом. Ну… Готов? Поехали!
Я взял разгон сразу, как только колёса коснулись пандуса. Ступни, как поршни, ударяли в землю, и всё шло хорошо почти до самого верха. Там, буквально в метре от ровной дороги, был сделан "лежачий полицейский". Кресло на нём подпрыгнуло, и я потерял несколько драгоценных секунд, выравнивая его и не давая завалиться на бок.
Краем глаза увидел, как из тёмного зёва парковки выбегают люди в чёрном, и с силой толкнул кресло, чтобы вывезти его на ровную поверхность дороги. Сам я собирался повернуться к преследователям и попытаться их задержать — с тем, чтобы Соболев мог скрыться…
Совсем рядом с моей ступнёй взвизгнули покрышки. Я подскочил от неожиданности — чёрный микроавтобус материализовался, словно из воздуха.
Дверца открылась, за рулём я увидел Фудзи.
— Ходу! — заорал он.
— Нужно затащить кресло!
Мы оба орали, как сумасшедшие — будто бы крик мог нам выкроить лишнее время…
Но из автобуса уже выскакивал человек — я его не знал. Откатив боковую дверцу на полную, он одним могучим рывком поднял кресло с князем и поставил его в салон. Сам запрыгнул следом и задвинул дверцу изнутри.
Я сел на переднее пассажирское, рядом с Фудзи.
Тот рванул с места — вряд ли такие скорости были разрешены в черте города.
— Спасибо, — выдохнул я, переводя дух. — Ну и пришлось же побегать.
— Где ты был? — спросил Фудзи. В его голосе чувствовалась неподдельная тревога. — И кто это с тобой?
Я вздохнул ещё раз.
— Начать с хорошей новости, или с той, что не очень?
— Значит, Соболев, — я пытался уловить чувства Фудзи по этому поводу, но так ничего и не понял.
Так получилось, что князь сидел к нам спиной, и развернуть кресло в узком проходе не представлялось возможным.
Это давало ощущение приватности. Но я отдавал себе отчёт в том, что Соболев прекрасно всё слышит.
Человек, который помог затащить коляску, сидел рядом с ним, но смотрел исключительно в окно.
— Я понимаю, его присутствие нарушает твои планы, — сказал я.
Удивительно: я ощущал огромную ответственность за человека, который меня похитил.
— Ничего подобного, — зубы Фудзи сверкнули в фирменной улыбке. — Они всего-навсего нуждаются в коррекции.
— Один вопрос, — очень хотелось закурить. Но зная, что табака тут нет, а есть только терпкое зелье, которое в большинстве миров попросту запрещено, я подавил это желание. — Почему ты сказал, что Набунага собирается убить принца Антоку?
Фудзи долго не отвечал. Он вёл микроавтобус на огромной скорости, мастерски лавируя в уличном движении. Не обращая внимания на светофоры, свистки полицейских и истеричные гудки малолитражек, он нёсся, как я предполагал, подальше от центра города.
— Я действительно думал, что он собирается тебя убить, — свернув в узкий переулок, Фудзи вновь набрал скорость. Мимо мелькали запаркованные машины, пешеходы и желтые куртки курьеров. — Сам посуди: мне доложили, что Володю схватили неизвестные люди, когда он совершал пробежку вокруг храма. Запихнули в багажник и теперь направляются к побережью, в сторону Коти. Единственный человек, который мог на такое пойти — Виктор Набунага. Что мне оставалось думать?
— И ты не попытался ничего предпринять?
