— Без этой Печати Сётоку не сможет стать законным правителем, — с жаром прошептала Любава.
— Ты в курсе, что произошло вчера? — спросил я. — Знаешь, что он повесил дюжину человек? Прямо на воротах дворца! Думаешь, для того, чтобы совершать такие вещи, ему нужна какая-то печать?
— Он может творить что угодно, — холодно кивнула Любава. — Но пока правительство не вручит ему Большую Императорскую Печать, пока это не покажут по Центральному каналу… Он будет узурпатором. И его может сместить КТО УГОДНО. И даже имеет на это право. Смекаешь?
— Послушай, — я с трудом сдержал злость. Всё, что мы делали. Всё, к чему стремились. Теперь разбивается о глупое упрямство девчонки… — Послушай. Если твой отец вдруг лишится короны Российской Империи… Ну, украдут её. К примеру. Он же не перестанет быть Государем, верно?
Она осеклась всего на миг. Но сразу фыркнула и махнула рукой.
— Видишь ли, — тон её вдруг сделался снисходительным и крутым. Как ледяная горка. — Мой отец УЖЕ государь. Он был коронован по всем правилам. Существует миллион пактов, свидетельств и документов, удостоверяющих его ПРАВО. А Сётоку без Печати — дырка от бублика. Просто чувак, который случайно забрёл во дворец. Не будет Печати — его просто никто не будет СЛУШАТЬ. Даже последняя судомойка.
А часы в голове продолжали тикать.
— Ладно, проехали, — Любава нетерпеливо махнула рукой. — У меня есть план. Печать хранится в центральном здании, в Главном Церемониальном зале. Лежит в специальном таком ларце, на самом видном месте. Ключ — у Хранителя Печати…
— Что, конечно же, значительно облегчает всю работу.
— Я хотела переодеться в форму охранника, — гнула своё девчонка. — Сейчас день, так что Хранитель, господин Окигава, находится на службе. Надо всего лишь подобраться к нему, снять с пояса ключ, затем пробраться к ларцу и вытащить Печать. Ничего сложного.
— С чего ты взяла, что этот Окигава так уж легко расстанется с ключом?
— С того, что я здесь, если ты помнишь, уже две недели. Я изучила всё, что можно, всю жизнь дворца. Все протоколы, регламенты, смены караула и маршруты подметальщиков. Я знаю, о чём говорю.
Голос её звучал убедительно.
— Ладно, выкладывай.
Как говорил Фудзи, если женщина чего-то хочет, лучше ей это дать…
— Сейчас почти полдень, — начала деловито Любава. — Ровно в двенадцать господин Окигава прекращает работу и выходит в сад с Серебряными Тропами. Там он садится на скамейку и пьёт чай с медовыми коржиками. После этого сидит ещё целый час — принято считать, что Хранитель медитирует. На самом деле он спит, как сурок. И только потом возвращается к своим обязанностям.
Я слышал, что Сётоку помешан на контроле. Что он никому не доверяет. Что на каждом шагу в Нефритовом дворце ловушки, мины и вооруженные до зубов охранники…
Но что я вижу собственными глазами? Охранники, сделав небрежный обход, накачиваются спиртным. Пленница спокойно расхаживает, где ей вздумается. Чиновники спят на посту…
— Спит?
— Господину Окигаве уже девяносто шесть лет, — отмахнулась Любава. — Он — один из старейших чиновников дворца. На самом деле, Сётоку отдаст правую руку, чтобы заменить этого архаичного старца на свою марионетку. Но пока Окигава, как Хранитель, не вручит ему Большую Императорскую Печать — принц не может нанять даже чистильщика обуви.
— Но он вешает людей!
— Да, но ведь мертвецам не нужно платить зарплату.
Государственный аппарат. Вот что Любава хотела сказать. Чистильщику обуви, если его наймут во дворец — нужно будет где-то жить. Получать довольствие. Зарплату. Для всего этого нужна уйма документов. А без Печати ни одна подпись не будет действительной.
Хранители! Благословенна будь бюрократия…
— Но зачем тебе понадобилась форма охранника? И как ты собиралась получить её, не будучи вооруженной?
— Затем, что я всё-таки пленница, — запальчиво ответила Любава. — И просто не могу подойти к Окигаве вот так, запросто…
— Но не проще ли было стянуть одежду горничной? Переодеться служанкой — ведь кто-то же приносит хранителю чай?
И тут я увидел, что такое настоящая ярость.
— То есть, ты хочешь сказать, что я недостойна носить форму?
Я открыл рот.
— Что не гожусь ни на что, кроме как подавать чай?..
Я закрыл рот.
— По-твоему выходит, что женщина недостойна надеть мужскую одежду даже для спасения своей жизни?
— Я всего лишь хотел указать, что прикинувшись служанкой, было бы гораздо проще стырить ключи… — yя немного повысил голос, чтобы не дать ей вставить хоть слово. — Ты сама говорила, что Хранитель — глубокий старик. Наверняка он слеп, как крот, и не отличит одну фигуру в юбке от другой. Но охранник — это ведь другое дело. Зачем ему подходить к Хранителю?.. К тому же, если ты вырубишь целое подразделение охранников — это очень быстро заметят. И самое главное: мне очень интересно, как ты это сделаешь, будучи безоружной, — и я посмотрел на девушку вопросительно и требовательно.
Главное, не дать ей опомниться. Не дать снова перейти в наступление.
— Ну… Я хотела воспользоваться своими женскими чарами.
Я моргнул. То есть, всё дело в том, КТО об этом говорит. Ла-а-адно…
