– Принеси мне книгу, Грей. Обещаю, я не позволю ей изменить меня. – Анка была уже почти у самого входа в тоннель, и ее последние слова отравленными стрелами пронеслись над залитым светом прожекторов кладбищем: – Мы могли бы быть вместе.
Потом ее увели. Грей закрыл глаза. Медики закончили бинтовать его раны и вынесли на носилках из круга могил.
Дверь больничной палаты открылась, и Грей приподнялся на постели, чтобы видеть, как входит Виктор, нагруженный блюдами навынос из японского ресторана. Мощную шею профессора скрывали бинты. У самого Грея такие же повязки были на бедре и на руке, к тому же из-за сильной потери крови он до сих пор был подключен к приборам, отслеживающим состояние организма. Ясное дело, не появись тогда полиция и медики, не миновать ему гиповолемического шока. И вместо того, чтобы тайком лакомиться суши, они с Виктором лежали бы рядышком в соседних могилах.
Хотя Доминику сообщили, что шеф выжил, повидаться им до сих пор не удавалось. Грей понял, как приятно ему увидеть дружеское лицо, пусть даже бесстрастные черты Виктора выглядели болезненно и не выражали никаких чувств. Приняв сидячее положение, Грей уставился на пакеты еды с жадностью, характерной для человека, вынужденного два дня подряд обходиться британским больничным рационом.
– А хорошо ты меня знаешь, – ухмыльнулся он.
– Тут и знать особо нечего, ты человек простой, – развел руками Виктор.
– Это точно.
– Вообще‑то, ничего подобного. – Он помог Доминику установить на постели столик. – Но когда дело доходит до чувств, любой из нас становится простым.
Грей щелкнул палочками для еды.
– Это камень в мой огород из-за того, что я доверял Анке?
– Это камень не в твой огород, а в мой.
– За что?
– За все, – вздохнул Виктор. – Прошу прощения, что тебе пришлось так долго ждать. Как только меня выписали, я проинформировал обо всем Жака и сразу поехал к тебе. Написать ему было умным ходом.
Умело орудуя палочками, Грей отправил в рот сашими.
– Я прикинул, что приказ от Интерпола подействует лучше, чем мои попытки рассказать по телефону обо всем этом безумии какому‑нибудь британскому копу.
– Совершенно верно. Но как ты вообще нас нашел?
С перерывами на то, чтобы проглотить очередную порцию еды, Грей кратко рассказал о событиях последних нескольких дней. Радек слушал поджав губы.
– Отличная работа, – сказал он наконец. – Моя тебе глубочайшая признательность.
– Обращайся, – отмахнулся Грей, – и суши приноси. Итак, какой же большой сюрприз готовил Дарий? Катаклизм, вдохновленный календарем майя? Теория заговора Иисуса?
– По словам Жака, полиция обнаружила в одном из склепов компьютерную станцию, где работал хакер, которого в половине стран мира ищут за кибератаки.
– Такие ребята обходятся недешево, – заметил Грей, – но, судя по финансовым отчетам, которые я видел, для Дария это не проблема. И что же делал хакер?
– Готовился к прямой трансляции на всю Сеть. Он собирался запустить вирус, который взломал бы ведущие новостные каналы и прервал их вещание записью, которую подготовил Дарий.
– Даже спрашивать страшно, – поежился Грей.
– Насколько хорошо ты ориентируешься в иерархии католической церкви?
– Я смотрел «Ангелы и демоны».
На лице профессора появилась улыбка.
– Формально иерархия довольно проста: папа, потом пара тысяч епископов и несколько сотен тысяч священников. Однако среди епископов есть могущественные архиепископы и кардиналы с широкой сферой влияния. На конфискованной видеозаписи запечатлены сексуальные действия, совершаемые весьма известными архиепископами и кардиналами.
Грей присвистнул.
– И много их?
– Очень.
– А кто партнеры?
– Их лица скрыты при помощи компьютерных технологий, – объяснил Виктор. – Люди Бертрана не смогли обойти защиту. Но, по словам Жака, там все время встречаются определенные мужчина и женщина, иногда поодиночке, иногда вместе. На некоторых записях есть несовершеннолетние – судя по всему, Дарий учел все возможные пристрастия. Жак говорит, что съемки… довольно натуралистичны.
– У женщины светлые волосы? – поинтересовался Грей.
– Да.
Доминик вытер губы.
– Такое видео вполне способно прикончить католическую церковь.
– Вот и Дарий так подумал.
– А ты не согласен? Представь, на экране появляются самые высокопоставленные представители сословия, которому вообще‑то предписано безбрачие, и устраивают тройничок с малолетками.
Виктор принялся расхаживать по палате, останавливаясь, чтобы посмотреть в окно.
– А разве недавние скандалы с развратными действиями, свидетельства о которых, между прочим, нашли не где‑нибудь, а в архивах Ватикана, сокрушили церковь? – задал он вопрос. – Хотя тогда арестовали множество народу на самых высоких уровнях и закрыли огромное количество приходов. Нет, поначалу о записи трубили бы на первых страницах самых крупных изданий по всему миру, потом последовали бы опровержения, горстка виновных понесла бы наказание, и дела в самой богатой организации планеты снова пошли бы своим чередом.
– Может быть, – вздохнул Грей, – хотя как знать. Записи больше не существует, я правильно понимаю?
