Дарий просмотрел комментарии, потом прочел в новостном блоге «Криминальные новости Шепа», посвященном странным преступлениям, краткое упоминание о необычных убийствах:
Позабавленный Дарий закрыл ноутбук, не упустив иронию ситуации: дурацкий пост в блоге подобрался к истине куда ближе, чем статья в «Нью-Йоркере». Красота системы устройства Ордена нового просвещения заключалась в том, что сущность внутреннего круга всегда будет храниться в тайне и никто даже не узнает, чего лишается. Новообращенные станут учиться, стремиться вверх, жаждать признания, но продолжат барахтаться в невежестве до тех пор, пока не будут готовы к истине. Однако таких найдется очень мало. Более того, они невольно самим своим членством послужат второй цели Гассомиана: распаду традиционных религий. Как только произойдет Откровение, этот распад ускорится, мир обратится к Саймону Азару в поиске ответов, и вторая цель проложит дорогу для первой.
Откроет двери перед Ним.
Откровение – это как снять вуаль или покрывало. Выставить на всеобщее обозрение то, что под ним скрывается. Работа Гассомиана была проста, ведь репутация величайшей мировой религии уже давно катилась под откос, подтачиваемая стариковскими ритуалами и кадровыми скандалами.
А Дарий вот-вот нанесет ей смертельный удар.
Тоннель вывел его наверх, прямиком к канализационной решетке. В каменной стене под решеткой были вырублены ступени, и Грей поднялся по ним наружу. Ночной воздух никогда не казался ему таким сладким. Доминик сдвинул решетку и растворился в темноте.
Он всегда был осторожным человеком, но, возвращаясь глубокой ночью в гостиницу и петляя по закоулкам, прежде чем взять такси на более оживленной улице, Доминик обнаружил, что на каждом шагу оглядывается через плечо, а сердце колотится как сумасшедшее.
Грей вернулся в свой номер, но задержался там, только чтобы перевязать рану бинтом из маленькой аптечки в рюкзаке. Порез оказался не слишком глубоким, а обратиться в больницу Грей все равно не мог: чересчур рискованно. Потом он схватил рюкзак, выскользнул в боковую дверь, прошел несколько улиц и снова поймал такси. Он заплатил в отеле за две ночи вперед и не собирался никому сообщать, что съехал.
Он и сам не знал, что тревожит его сильнее: помощь красотки, которая растаяла в воздухе; преследование кровожадными сатанистами, знавшими его имя, или грядущий полет в Лондон в поисках таинственной фигуры, приводящей в ужас как кровожадных сатанистов, так и красотку.
Оказавшись в аэропорту Шарль де Голль, Грей испустил вздох облегчения, но какая-та его часть, которая до сих пор тряслась от гнева и ужаса, жаждала остаться в Париже и выследить всех этих сволочей до единого.
Будь они прокляты, охотники на слабых и беспомощных, совершающие свои жуткие ритуалы, пока их жертвы дрожат от страха! Образ девушки, подвешенной вниз головой, будто животное на бойне, пока ее кровь стекала в чашу, не шел у него из головы. Пришлось упереться ладонью в стену и подышать через нос.
Четыре часа ночи.
Еще два часа, и он сможет купить билет до Лондона в один конец. Грей забился в угол, достал из рюкзака энергетический батончик, съел. А потом позвонил Жаку и продержал его на телефоне целый час, расписывая до мельчайших деталей свое путешествие в катакомбы и зная, что французская полиция не обнаружит ничего, кроме пустых тоннелей и луж подсыхающей крови.
