Почему, подумала она, ей никогда не удается включать свои способности, когда это нужно?
На полу под багажной полкой валялась затасканная вязаная шапка, Анка схватила ее и натянула на самые глаза, спрятав волосы. Шапка воняла прокисшим молоком и чужим телом. Пожилая чета как раз пыталась протиснуться в двери вагона, и Анка, сгорбившись, поспешила проскользнуть между старичками и помочь им с сумками. Ей удалось выбраться из поезда, но пара остановилась передохнуть, а девушка вновь запаниковала. Краешком глаза она заметила какое‑то движение: к ней приближался некто в длинном черном плаще. «Боже мой!» – мелькнуло в голове.
Параллельно путям к концу платформы пробиралась компания подростков. Анка влилась в нее, стараясь не отстать, пока не окажется в людном здании вокзала. Но, должно быть, Данте заметил беглянку и дал сигнал своим людям, потому что к ней вдруг двинулся какой‑то тип в коричневой куртке-бомбере. Оглянувшись через плечо, девушка увидела, что сзади ее нагоняет сам Данте. Похоже, до вокзала ей не добраться. Слева тянулась еще по меньшей мере дюжина путей, а справа – всего пара, но по ближайшему шел состав, и до электровоза оставались считаные метры.
Без дальнейших раздумий Анка спрыгнула на рельсы справа, приземлившись с глухим стуком и ахнув. Кто‑то сзади закричал, когда она проскользнула прямо перед электричкой, уцепилась за верхнюю часть соседней платформы и попыталась вскарабкаться на нее. Состав гудел, визжали тормоза. Анка прилагала отчаянные усилия, но никак не могла подтянуться. В полном ужасе она оглянулась на поезд, который уже сильно сбросил скорость, но все еще мог ее раздавить, потом извернулась и постаралась забросить на платформу ногу, однако ничего не вышло. Подобное оказалось ей не по силам.
Электричка была уже совсем близко, и Анка закричала. А потом почувствовала, как кто‑то подхватил ее за руки и перенес на платформу так легко, словно она вообще ничего не весила. Подняв голову и посмотрев вверх, девушка увидела незнакомого великана в толстовке с надписью «Даласские ковбои». Она не успела даже поблагодарить своего спасителя, потому что увидела, как в десяти футах от них перед самым электровозом на платформу вылезает Данте. Анка снова закричала, великан обернулся и увидел надвигающегося головореза, рука которого потянулась к карману плаща.
– Эй, приятель, – обратился великан к Данте, – может, ты…
Он захлебнулся окончанием фразы, потому что сектант пырнул его ножом. Великан рухнул, и на людной платформе воцарился хаос. Анка, подавив ужас, воспользовалась ситуацией и метнулась в толпу. Теперь ее маленький рост стал преимуществом. Она буквально чувствовала за спиной Данте, петляя среди людей и опрокинув стойку с газетами на пути к вокзалу.
Ей было ясно, что так от преследования не уйти. Нужно придумать что‑то другое, какое‑то укрытие, но она могла сосредоточиться лишь на том, чтобы не попасться Данте в лапы. Анка свернула за угол, метнулась в тоннель подземного перехода и тут же пожалела об этом: дороге не видно было конца и края. Сердце барабанило в груди, адреналин в крови зашкаливал от страха. Она рискнула оглянуться и увидела Данте, сжимающего в руке нож, футах в тридцати сзади. При виде него люди порскали в стороны, расступаясь, как Красное море перед Моисеем. Данте были известны тайные подземные ходы, он вполне мог схватить Анку и исчезнуть, прежде чем полиция успеет прийти на помощь.
Девушке не оставалось ничего иного, кроме как бежать изо всех сил. Петляя между пешеходами и расталкивая их, Анка чувствовала себя как в те времена, когда жила на улице и убегала от полиции, сжимая в маленьких ручонках украденный рогалик или блинчик с вареньем и рыская глазами по сторонам в поисках укрытия. Она не рискнула еще раз оглянуться, поскольку и без того слышала за спиной тяжелый топот и крики встревоженных людей. Показался перекресток нескольких коридоров, где толпился народ и стояли киоски с едой. Скученность давала Анке еще один, последний шанс. Она бросилась туда и затем скользнула в один из боковых коридоров, зная, что у нее есть буквально несколько секунд, а потом Данте сообразит, какое именно ответвление она выбрала.
Перед киоском с кебабами она заметила квадратную металлическую дверцу в два фута высотой; за такими, как ей было известно, в подземных торговых комплексах Лондона держали продукты и утварь. Торговец уставился на нее, когда она остановилась прямо перед ним и взмолилась, сложив руки перед собой:
– Пожалуйста, помогите! Вы меня не видели.
Она приложила палец к губам, а потом припала к земле. Малюсенькая дверца оказалась незапертой, и девушка, не рискуя поискать глазами Данте, вперед ногами протиснулась в вызывающую клаустрофобию нишу, закрыла дверцу за собой и забилась в затхлую темноту, пробравшись за коробки и контейнеры с продуктами. От страха ее подташнивало, а по лицу и рукам, вызывая дрожь, пробегали тараканы и другая невидимая во тьме живность.
