Блин… Что это было? Я что, заснул?
Я удивленно покрутил головой, пытаясь понять, как много времени прошло с того момента, как я почувствовал, что от живого дерева идет тепло. Судя по всему не много. По крайней мере, ничего не изменилось, кроме того, что за это время ко мне успел подобраться Теретей, который теперь стоял рядом со мной.
Ну и еще кое-что… Я чувствовал себя полностью отдохнувшим и бодрым. Будто беспробудно проспал пару суток и теперь меня просто распирало от желания что-нибудь сделать. Неужели это эффект от моего недолгого сна? Получается, Эмерента зарядила меня энергией? Как это?
— Похоже на то, мой мальчик, — сказал Дориан. — Магия живых деревьев — очень странная штука. Никогда не поймешь толком, как она действует. Я в этом не особо разбираюсь. Живые деревья… Дриады… Они всегда сами себе на уме. Не думаю, что даже твоя Рябинина понимает, как именно это все работает.
Может быть, Мор прав, и Яна Владимировна действительно не много смыслит в магии живых деревьев, но спросить у нее все же было нужно. Что-то она точно знает об их природе.
— Спасибо, Эмерента, — поблагодарил я живодрево и провел по коре рукой.
— Максим Темников… шшш… Возьми немного сока… шшш… Я подарю тебе немного сока… шшш…
— Дориан, какого сока? О чем она говорит? — непонимающе спросил я и вдруг увидел, что из коры вытекло немного янтарной жидкости, очень похожей на смолу.
Недолго думая, я вытащил из Бездонной Сумки еще один пузырек и положил туда сок живодрева, который и на ощупь оказался как смола.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил я Эмеренту, а она покачала ветвями в ответ.
— Достаточно совсем немного… шшш… Максим Темников… шшш…
В этот момент утки дружно начали крякать и хлопать крыльями. Оказывается, это Лешка их растревожил.
— Буррум… Бадым… Нарышкин… Боб-бом… — поприветствовал его конструкт и радостно мигнул несколько раз своими мощными прожекторами.
— Здорово, Борис, — сказал княжич и помахал ему рукой. — Хоть кто-то рад меня видеть, кроме Темникова.
Он подошел поближе, а я как раз складывал пузырек с соком живодрева в Бездонную Сумку.
— Так и думал, что тебя здесь найду, — сказал Лешка и на всякий случай отошел от Теретея, который сделал несколько шагов в его сторону. — Чем занимаешься?
— Да так, компоненты кое-какие собираю. Хочу провести несколько алхимических экспериментов, — ответил я и закинул Сумку за плечо. — Что, идем?
— Угу… — кивнул он. — Моя машина уже дожидается нас на школьной стоянке.
Мы попрощались с конструктом и живыми деревьями, а затем не спеша пошли за своими вещами.
— Как все прошло? — спросил я, после того как мы молча прошагали несколько минут. — Судя по твоему лицу, ты чем-то расстроен?
— Расстроишься тут… — усмехнулся он. — Да нет, в общем-то все нормально. Просто я никогда бы не подумал, что она такая дура. Как я с ней встречался два года, понятия не имею…
Я хотел было ему сказать, что неоднократно говорил, что думаю насчет его Дашковой, но решил не подливать масла в огонь. Что толку сейчас об этом говорить? Вообще никакого. Так, лишний раз на больную мозоль наступить…
— Ты оказался прав, Макс, эта идиотка и правда хотела меня приворожить… — сказал Нарышкин.
— Приворожила, ты хотел сказать, — поправил я его. — Если бы просто хотела, это ладно, так она же это сделала.
Еще немного мы прошли молча.
— Она интересовалась как ты узнал? — спросил я.
— Конечно, — кивнул княжич. — Выбесила меня… Я сказал, что это вообще не ее ума дело. Тем более, что это так и есть.
— Ну а что ты намерен делать?
— Вообще-то, наложение проклятья — серьезный проступок, при условии, что он доказан, — хмуро сказал Лешка. — Можно было бы устроить Дашковым большие неприятности на самом высоком уровне… Вылетела бы из школы как пробка. Да и вообще, несладко бы им пришлось. Вполне может быть, что и без титула бы остались, если с большим желанием за дело взяться… Но я не буду этого делать.
Он помолчал еще немного, а затем усмехнулся.
— Жалко дуру… Как она говорит, от большой любви на это пошла… До конца не понимала всех последствий.
— Уверен? — удивленно спросил я. — Ой, что-то мне подсказывает, ты снова заблуждаешься на ее счет.
— Может быть, но пойду другим путем. Я так решил, — твердо сказал он. — Объясню отцу ситуацию и попрошу его не давать этой истории официальный ход. Он сам решит, что нужно сделать лучше всего. Совсем не сказать — будет неправильно, все-таки дело серьезное. Если всем спускать, каждая собака тебя кусать будет.
— Дело твое, — пожал я плечами. — Как по мне, не мешало бы и пожестче.
— Никогда бы не подумал, что ты жестокий, Темников, — усмехнулся Нарышкин. — Оказывается, мой лучший друг только с виду хороший парень, а на самом деле безжалостный и беспощадный!
— Зря лыбишься, между прочим, — ответил я. — Просто твой друг, в отличие от тебя, больше смыслит в проклятьях и понимает, насколько это опасно. За такие вещи нужно расплачиваться, чтобы в будущем неповадно было.
— Может быть, ты и прав, спорить не буду, — кивнул он. — Ты ведь и правда в этом больше моего смыслишь… Но я так решил, и точка.
