Когда в доме раздался дверной звонок, Йоко уже закончила готовить и убирала наведенную после себя грязь. Девушка не просто удивилась — она насторожилась, ведь она никого не ждала и не звала к себе в гости. Ее сердце слишком резко затрепетало от появившейся надежды, которая расцвела в ее душе подобно когда-то завядшему цветку. Отбросив тряпку на столешницу, Йоко наспех вытерла руки, подбежала к двери и, переведя дух, открыла ее. На пороге стояли те, кого она мечтала увидеть все эти чертовы дни, о ком думала, не переставая, по кому плакала и даже курила, убивая время за просмотром слезливых мелодрам и опустошением бокалов с вином. Девушка не верила своим глазам. Прошел почти месяц, а ей казалось, что целый год, и год этот был наполнен невыносимыми пытками и болью, которую нельзя было потрогать, но можно было ощутить сполна. Детективы нервничали не меньше, чем Йоко. Они застыли, когда увидели ее, и растерялись, как влюбленные мальчишки. Но так нельзя было продолжать, поэтому Чонгук решился заговорить первым.
— Ты что, готовишь? — спросил он, вдыхая вкусный запах, идущий откуда-то с кухни.
— Да, рецепт один нашла… — девушка неловко убрала прядь волос за ухо, потупив взор.
— Что, без нас совсем превратилась в отчаянную домохозяйку? — Чонгук кивнул на фартук, что красовался на теле Йоко, смущая ее пуще прежнего.
— Я проголодался, между прочим, и не отказался бы от… — начал воодушевленно Чимин.
— Рататуя. Я готовлю Рататуй.
— Вот, от него я бы и не отказался, — улыбнулся Пак. — Впустишь нас?
У детективов и девушки случилось дежавю: несколько месяцев назад они точно так же сидели на кухне, пили чай и коряво разговаривали, но сейчас все иначе. Сейчас они сидели за столом, пробовали только что приготовленный Рататуй и непринужденно болтали. Чимин и Чонгук рассказывали о том, что творится в прокуратуре. Они делились с Йоко всем, словно не виделись целую вечность и скучали до дрожи в коленках, и это было правдой. Девушка с упоением и глупой улыбкой на губах слушала парней, ловя себя на мысли, что ведет себя неподобающе, но какое это имело значение, если рядом с ней те люди, которых она так желала увидеть, по которым лила скупые слезы… которых смогла полюбить. Она смотрела то на Чонгука, то на Чимина и сгорала от желания крепко обнять их, утонуть в их сильных руках, забыться и даже поцеловать. Обоих сразу. Раствориться в них безвозвратно и безвылазно, сгореть дотла в удушающей агонии, раскрыться, отбросив стыд в сторону, и плакать, кричать от счастья, но вместо этого она кивала головой и изредка дополняла беседу своими сдержанными комментариями.
— Йоко, — Чимин сделал глоток чая и откинулся к спинке стула, — у меня скоро день рождения. Если я тебя приглашу, придешь?
— Смотря где и с кем ты будешь отмечать, — ответила девушка, выкладывая на блюдо рисовые булочки.
— Я пока не решил, но хотел бы видеть тебя.
— А меня? Хён, может, сразу на свидание пойдете? — наигранно обиделся Чонгук, но когда получил шутливый подзатыльник, улыбнулся. — Ладно-ладно… Я понял.
— Спасибо за приглашение, но я еще подумаю, — Йоко спряталась за открытой дверцей холодильника, убирая в него остатки еды, и, воспользовавшись моментом, счастливо улыбнулась — конечно же она пойдет, какие могут быть сомнения?
Этот вечер казался чем-то нереальным. Чтобы вот так просто решить нависшую грозовой тучей проблему одной лишь встречей… Разве такое бывает в жизни? Оказывается, что бывает. Всегда можно закончить холодную войну одним правильным поступком, и детективы его сделали, за что получили не только вкусный ужин, но и Йоко, которая разгорелась чувствами в их сторону пуще прежнего. И что вообще с ней происходило? Она готова была прыгать, скакать, весело смеяться и даже петь. Вот как, значит, любовь меняет людей, даже таких сложных, как она.
— Я рада, что вы приехали, — неожиданно даже для самой себя выпалила Йоко, когда парни обувались. — Спасибо.
— Надо было сделать это раньше, — Чонгук выпрямился и заглянул девушке прямо в глаза. — Спасибо хёну. Если бы не он, я бы никогда не решился.
— Вижу руку Чимина, — Йоко издала смешок, прикоснувшись подушечкой большого пальца к свежей ране в уголке губ детектива Чона. — Будьте осторожны на дороге.
Парни переглянулись, а после одновременно поцеловали девушку в обе щеки, да так чувственно, что и сами заволновались, и ее заставили задрожать. Йоко покраснела, как помидор, но решительно делала вид, что все в порядке. Она посмотрела сначала на Чонгука, потом на Чимина и не удержалась и подарила им ответные поцелуи. Тоже в щечку, разумеется.
— Ну… мы это… поехали, — кашлянул Чонгук, хлопая напарника по спине. — Хён, пошли.
Когда детективы уехали, Йоко выключила свет в прихожей, прибралась на кухне и вернулась к себе в комнату, где с невероятным наслаждением, в которое она закуталась, как в невидимую пушистую кофту, упала на кровать и улыбнулась так, как никогда не улыбалась — по-настоящему счастливо.
========== С днем рождения, Рыжий! ==========
