Катерина зачаровано смотрела на буквы, не имея возможности их прочитать — ведь каждая буква испускала свой собственный маленький фиолетовый всполох, и вся страница переливалась и сияла. Тогда Катерина перевела взгляд на соседнюю страницу. Рисунок там оказался странным — на в центре черно-бело-желтого водоворота был нарисован двоящийся силуэт женщины, разделенный красной чертой и обведенный волнистой красной лентой. У левой половины женщины были черные волосы, а у голову правой локоны окружали золотым облаком. И что самое странное — картинка была живой. Водоворот вращался, смешивая и разделяя цвета. Красная лента змеилась вокруг женщины, и из нее то и дело выливался тонкий красный ручеек, разделяющий женщину на половины. Волосы обеих половин тоже то и дело приходили в движение — но не одновременно, а словно по очереди.
Спиральное движение завораживало, Катерина не могла оторвать от него взгляд. И чем дольше она смотрела, тем сильнее ей хотелось направить свою нематериальную сущность туда, в центр, к кроваво-красной ленте, подрагивающей, словно пульсирующий кровью сосуд. Отправиться туда, слиться с ним, и…
От удара по рукам Катерина вскрикнула и выронила книгу. Артефакт, который она умудрилась все это время держать в правой руке, выпал и укатился под стол. Дымка исчезла, время ускорило свой бег, и чувства Катерины снова вернулись к ней — волнение, страх, любовь к подругам, которые сейчас одновременно и трясли, и обнимали ее.
— Боже, у меня, кажется, получилось, — пробормотала Катерина и, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу эмоции, зарыдала в объятьях подруг.
Первой трогательное очарование момента нарушила Тея. Чуть отстранившись от подруг, она произнесла:
— Вы меня, конечно, извините, я вас тоже люблю, но если я сейчас же не посмотрю, на какой странице открыла книгу Катерина — любопытство загрызет меня насмерть! — и бросилась подымать альбом.
— Ой, он закрылся!
— Не волнуйся, я прекрасно рассмотрела рисунок. Там такой цветной водоворот и две женские фигуры в центре, — Катерина как могла изобразила руками вращение потоков.
— Хм, странно, — нахмурилась Тея, но объясняться не стала. Она быстро перелистнула страницы, точно угадав нужную, и протянула Катерине: — Эта?
— Да, она… Но в видении она выглядела немного иначе… — Катерина с сомнением смотрела на рисунок, прекрасно понимая, что в жизни акварельные краски на бумаге вряд ли могут вращаться и переливаться, но все же ожидая именно этого. Без движения картинка казалась куда бледнее, да и совсем не такой агрессивной. Просто черные и желтые мазки, перемежающиеся чистыми местами, которые, как знала Катерина из видения, на самом деле были белыми потоками. И силуэт девушки в центре, который был вовсе не таким подробным — и вообще без волос. Красная линия не разделяла фигуру, а будто бы просто входила в нее сверху. — Точнее, сильно иначе. — И тут Катерина, к своей огромной досаде, заметила то, чего до этого не видела — листочек с числом. — У этого пророчества что, уже есть объяснение?!
— Да… Поэтому я и удивилась, когда ты описала рисунок. Вот, прочитай сам стих, а потом я тебе расскажу, о чем он.
Катерина с опаской взяла в руки альбом, но теперь это была лишь книга, и черные буквы больше не расплывались и не светились. Катерина подняла глаза на подруг — Тею и стоящую за ее плечом Алису — и начала читать вслух, сначала немного сбиваясь со сложного ритма:
С каждой следующей строчкой Катерина все больше холодела, чувствуя, как по спине бегут мурашки словно ледяной ветер обдувает ее ноги. Но подруги слушали спокойно, а Тея даже чуть улыбалась.
