— Прости, что сразу не сказал. Все живы, но… — доктор посмотрел на Катерину, словно решая, стоит ли добавлять к ее мучениям еще и волнение за друзей, но затем продолжил, — Виктор и Алиса очень серьезно пострадали. Алиса попала в туман одной из первых… Повреждения кожи очень обширные. А Виктор пытался помогать другим, отбивал их у облаков. Тее он смог помочь, у нее ран даже меньше, чем у тебя. Но сам он очень пострадал, очень. Мне очень жаль, Катерина. Маги делают все, что в их силах, чтобы поддерживать жизнь у всех пациентов, и никто пока не умер.
— «Пока»… Вот именно, что пока. «Только смерть тебе поможет»… — пробормотала Катерина, чувствуя, как слезы текут по лицу, а в голове мечутся мысли о том, не лучше ли действительно умереть — и навсегда избавиться от мучений? — «Только смерть тебе поможет»… «Только смерть»… «Поможет»… — Катерина не переставала повторять эту фразу, словно надеясь найти в ней смысл. Мысли путались, боль кровавой пеленой застилала ее сознание. А внутри нее снова, как в момент противостояния харрашу, собирался клубок пустоты, ручейками и ниточками перетекая в правую ладонь, к счастью, оставшуюся невредимой. Почти не осознавая своих действий, Катерина приподняла правую руку и начала водить ладонью вокруг кровоточащего запястья, чуть шевеля пальцами, словно плетя паутину…
— Нет, Катерина, нет! Целительство лишь усугубляет все, я же объяс… — доктор запнулся на середине слова, будто подавившись им, и уставился на руку Катерины. Паутина, которую ткали ее пальцы, вовсе не была зелеными, сияющими нитями лечебной магии. То были тонкие волосинки тьмы, изначальной и вечной силы, пробуждающей к подобию жизни мертвые тела и убивающих все живое — магии смерти, жуткой некромантии. Опасаясь повредить плетение, Ганц осторожно и быстро развернул пропитанную кровью ткань на запястье и руке девушки, оставляя открытые раны, и тут же черные нити плетения потянулись к ранам, высасывая из них силу, напитываясь красным, словно пиявки. И раны стали уменьшаться на глазах. Каждый раз, когда очередная ставшая алой нить отваливалась от руки девушки на ее месте оставался островок молодой, розовой, но совершенно здоровой кожи. С огромным трудом оторвавшись от созерцания этого чуда, доктор Ганц выбежал из кабинета — его путь лежал в крыло некромантов.
Почти двое суток ушло у некромантов на исцеление всех пострадавших. Несмотря на то, что трудились даже те из студентов, кто уже мог управлять своей силой, а уж магистры просто выжимали из себя всю силу до последней капли — лечение шло очень медленно. Магия была простейшей, сродни той, что использовалась для управления левитирующими подносами и другими артефактами. Но направлять ее нужно было аккуратно, и требовалось покрывать магическим плетением всю площадь раны.
Неожиданностью для Катерины стало то, что Кирилл трудился в лечебнице чуть ли не наравне с магистрами. Он почти не выходил, лишь изредка его можно было застать задремавшим на кровати в пустующей палате — но уже через минуту он снова был на ногах, и снова спасал, спасал… Правда, встречаясь в коридорах с Катериной, он не упускал случая отпустить девушке сомнительный комплимент или предлагал уединиться в свободной палате на «пару-тройку минут, уверен, я справлюсь». А видя отвращение на лице Катерины лишь мерзко ухмылялся и подмигивал.
А однажды ночью, когда Катерина, не в силах больше сделать и шагу, на минутку уснула в кресле рядом с кроватью Алисы, Кирилл тихо подкрался к ней, обнял спящую девушку и зашептал ей в ухо:
— Ну признайся, тебе же понравился мой подарочек там, на балу?.. Жаль, что этот туман испортил все веселье, но мы в любой момент можем повторить! — его губы, будто случайно, мимолетно касались то уха девушки, то виска, то щеки, а сама она никак не могла вынырнуть из мучительного забытья и оттолкнуть наглого некроманта, — Или можем заняться чем-нибудь более интересным, детка… — и он прижался губами к губам сонной девушки, наконец, разбудив ее полностью. Катерина тут же, размахнувшись, хорошенько приложилась ладонью к щеке наглеца, но того это, похоже, вовсе не расстроило. В очередной раз продемонстрировав свою фирменную ухмылку, он послал Катерине воздушный поцелуй и вышел.
Катерина помогала по мере сил, которых, к сожалению, у нее было довольно мало. Начав с себя, она затем отправилась к почти не пострадавшей Тее, решив, что быстро поставив на ноги подругу она получит помощницу, и не прогадала. К сожалению, Тея оказалась не способна на магию смерти — впрочем, как и абсолютно все студенты факультетов, кроме собственно некромантов. От того все и смотрели на Катерину, как на живое чудо — но говорить об этом пока что было некогда.
