Болото, действительно, было огромным. Возвышенность, на которой мы находились, поднималась над болотом метров на тридцать. Куда ни глянь, везде был один и тот же пейзаж. Почему эти люди здесь живут? Что заставило их сюда прийти? Неужели не нашлось более гостеприимной земли? Здесь скрывалась какая-то загадка. И ее необходимо было разгадать. И тут мне в голову пришло одно предположение. Если эти дикари здесь живут, значит они хорошо знают эту местность. Они должны знать, что за болотами лежит другой мир. Но почему они не уходят отсюда? Все очень просто. Они считают себя здесь в безопасности. Но кого они боятся? Мне сразу вспомнился рисунок на стене в пещере, который мы рассматривали вместе с отцом. Маленькие люди сражаются с крысами. Не эти ли люди это были? Вернее их предки. Это мне представлялось очень похожим на правду. Необходимо каким-то способом вступить с Болотным Народом в разговор и все узнать. Я внимательно оглядел другие шалаши и увидел, что все они одинаковые. Между шалашей бегали дети, еще меньше ростом, чем их родители. Похоже, взрослые берут на охоту с собой все свое семейство, а может быть женщины и дети где-то прячутся в то время, пока мужчины охотятся. Но какой в этом смысл? Почему Стен никого не увидел, когда в первый раз выходил наружу? Еще одна загадка, которую требуется разгадать. Я вернулся в шалаш и увидел, что нам принесли каких-то ягод. Откуда эти ягоды? И можно ли их есть? Но нам пришлось довериться этим людям и попробовать их на вкус. Ничего вкуснее из ягод я никогда не ел. По вкусу они были похожи на мармелад. Они были синего цвета и размером с горох. Мы мигом все съели и решили все-таки с кем-нибудь поговорить. Когда, в очередной раз к нам пришла наша «медсестра», я обратился к ней и спросил:
– Я хочу говорить. Как тебя зовут? Я – Майк, ты..?
Женщина, видимо, нас поняла, но продолжала молчать. Я повторил свой вопрос, но результат был тот же. Или она скрывала свое имя, или его попросту не было. Может быть, женщины у них не имели имен. Собственно, понятие имени здесь не имело особого значения. Все друг друга знали в лицо и, по-моему, не очень-то друг с другом общались. Мужчинам имена еще могли пригодиться на охоте, а женщинам они были ни к чему. Наверное, так было и в нашем мире на заре цивилизации. Мужчины охотятся, женщины возятся с детьми. Мы со Стеном попали в первобытный мир, где нет ничего лишнего, только то, что нужно для выживания. А может…
Отец нам говорил, что статуи оленей в Зале Великих Оленей создали древние люди. Возможно мы сейчас находимся в гостях у потомков того великого племени, которое могло создать такую красоту? Но что же заставило так деградировать их, если они сейчас закрылись в своем маленьком мире и не хотят отсюда уходить? Тем более, нужно узнать побольше об этом народе.
Я попробовал зайти с другой стороны. Я взял палочку и нарисовал на земле оленя. Реакция женщины была незамедлительной. Она вскочила и убежала. Через минуту наш шалаш наполнился мужчинами, которые стали на нас взволнованно глядеть. Вперед вышел Грык и знаком указал всем, чтобы они сели. В шалаше воцарилась тишина. Было понятно, что я попал в точку. Изображение оленя что-то напоминало дикарям. Грык знаком показал мне, что я могу продолжать. Я нарисовал еще одного оленя, затем еще одного. Рядом с ними я нарисовал что-то, похожее на крысу. Дикари оживились и стали о чем-то перешептываться. Но Грык поднял руку и все умолкли. Я нарисовал волны между крысой и оленями. Грык понимающе кивнул головой. Затем я нарисовал орла, летящего над оленями, а внизу пририсовал две фигурки людей, изображающих нас со Стеном. Следом я нарисовал крысу, напавшую на оленя и посмотрел на вождя. Он угрюмо сидел, не шелохнувшись. Тогда сверху всех оленей я нарисовал по крысе, а от фигурок людей провел ровную полосу к Грыку. Дальше я не знал как сообщить ему о цели нашего пути. Я не знал как изобразить Того Кто Спит. Разговор зашел в тупик. Все молчали.
Но тут Грык вышел из оцепенения и нарисовал какой-то квадрат. Что он хотел этим сказать, было непонятно. Он сказал что-то на своем языке и из толпы вышел один воин. Этот воин взял из руки Грыка палочку и нарисовал перед этим квадратом треугольник, который я принял за гору. Неужели эти люди знают, куда мы идем?
Между горой и квадратом он нарисовал какой-то овал и посмотрел на меня. Я отрицательно покачал головой. Тогда он нарисовал какое-то дерево и я подумал, что это лес. Я утвердительно кивнул головой. За лесом воин поставил несколько точек и встал. Что это означало, я так и не понял. Грык поднялся на ноги и жестом указал на мою руку, а затем в сторону болота. Я понял, что он покажет мне дальнейший путь, но после того, как заживет моя рука. Я опять кивнул. После этого все вышли и мы со Стеном остались одни.
– Что бы это значило, Майк? – спросил у меня Стен.
– Это значит Стен, что мы на верном пути. Эти люди поняли, о чем мы их спросили. Они видели оленей. Но давно. Помнишь, тот рисунок в Зале? Это их предки.
– А что они здесь делают?
