– Ничего. Абсолютно ничего. Вокруг нас, куда ни глянь, сплошное болото. Мы находимся на каменистой возвышенности, а внизу то же самое, что и раньше.
– То есть, ты хочешь сказать, что мы до сих пор на болоте?
– Точно. Рядом с нашим шалашом, еще штук двадцать таких же, но никого из живых не видно.
– Ну а дорога, дорога какая-нибудь есть?
– Может и есть, но я ее не видел.
– А какое время суток сейчас?
– Ну, на этом болоте никогда не поймешь какое время суток, но я думаю, что день.
– Почему ты так решил?
– Ну, потому, что еще кое-что видно и потому, что никого нет. Вряд ли, кто-то по этим болотам ходит ночью.
– Да, наверное ты прав. Сейчас бы пожевать чего-нибудь.
– И я бы не отказался. Скажу тебе одно – бежать отсюда некуда. Я и за все алмазы Дирланда больше не полезу в эти болота. Вот почему нас не охраняют. Нет смысла.
– Но мы должны, Стен. Мы должны идти дальше. Ведь если мы не дойдем, Дирланд будет разрушен.
– А ты уверен, что он уже не разрушен?
Я содрогнулся от этого предположения.
– Мы должны верить, что Дирланд еще цел. Иначе мы не дойдем.
– Майк, ну неужели ты не видишь, что это нам не под силу. Где наш орел? Где наше оружие? Кто покажет нам путь?
– Стен, нам нужно дойти до гор, о которых говорил Верховный Олень. А если он об этом говорил, значит они существуют. А дальше будет видно. Ведь мы живы до сих пор.
– Да мы пока живы. Но ты посмотри на нас. Мы с тобой за день и километра не сможем пройти. А если и пройдем, то ночью нас обязательно сожрет какая-нибудь тварь. Мы же с тобой и на ногах стоять не можем, не то, чтобы с кем-то сражаться. Когда ты сможешь ходить, мы пойдем обратно. Может еще все обойдется. Может быть Дирланд выстоит.
– Нет, Стен. Ничего не обойдется. Ты думаешь мой отец отпустил бы меня и тебя со мной в такой рискованный путь, если бы был какой-нибудь другой способ?
Стен ничего мне не ответил. Ему и так все было ясно. Но уж очень не хотелось ему попасть в какую-нибудь новую историю, где нужно рисковать жизнью. Я бы не назвал Стена трусом, но не для этого он был создан, чтобы каждый день проживать как последний, не зная наступит ли новый день. Его уделом, скорее, было что-то простое, не требующее смелых поступков. А здесь он был вынужден вести непривычную для себя жизнь, пытаясь спастись. И я не был смельчаком, но так, как я жил раньше, теперь уже жить не хотел. Если мой отец выбрал такой сложный путь, то и я не останусь в стороне, пусть даже мне придется рисковать каждый день.
– Ладно, Майки, – с грустью произнес Стен, – я с тобой. По крайней мере, ты спас мне жизнь и я смогу отдать тебе долг. Стен Райс, хоть и не всегда, но отдает долги.
Я невольно улыбнулся, а Стен снова вышел наружу. Но не прошло и минуты, как он быстро вернулся.
– Слушай, Майк. Кажется они идут сюда.
– Кто они?
– Ну, эти, которые нас спасли. Но, по-моему, это дети.
– Ты в своем уме, Стен? Нас спасли дети?
– Ты скоро сам все увидишь. Они идут сюда и что-то тащат. Наверное идут с охоты.
Мне нечего было возразить и нам оставалось только ждать.
Кто бы ни были эти люди, только они смогут нам помочь в дальнейшем пути.
Через десять минут мы услышали голоса и они и вправду показались мне похожими на детские. Несмотря на то, что хозяева этих шалашей пришли, к нам никто не заходил. Мы отчетливо ощущали запах дыма и жареного мяса и уже это нас немного обрадовало. Если это и дикари, то не настолько дикие, чтобы есть сырое мясо. Если повезет, то и нас должны будут покормить когда-нибудь.
Так и случилось. Прошел, наверное, час и в шалаш заглянула любопытная физиономия. Это была толи девочка, толи женщина. Вернее, лицом это была женщина, но ростом с ребенка лет десяти. Я слышал про разных там карликов и пигмеев, но в жизни ни разу их не встречал. Скорее, это была женщина.
Итак, она заглянула и увидела, что мы уже не спим. Она была очень грязной. Я думаю, она вообще никогда не мылась, так как слой засохшей грязи был на ней толщиной с палец. Не удивительно, что на болоте люди не моются, но из-за грязи было непонятно, какого цвета у нее кожа. На шее у нее висело подобие ожерелья из зубов какого-то животного, одежду заменяла шкура какого-то зверя. Женщина посмотрела на нас секунду и тут же исчезла. Через минуту она принесла нам сплетенную из травы тарелку, на которой дымилось свежезажаренное мясо. Что это было за мясо, я и думать не хотел. Даже, если это был какой-нибудь болотный монстр, выбирать нам не приходилось. Мы жадно набросились на еду, а женщина так и осталась стоять на входе, с любопытством за нами наблюдая.
Поев, мы решили завести разговор с незнакомкой, но не мы ее ни она нас, так и не поняли. На наш вопрос о том, как ее зовут, она что-то сказала невразумительное и указала в сторону болота. Затем уже она что-то спросила у нас и мы ей сказали, что не понимаем. Она повторила слово «понимаем» и ушла.
