Через некоторое время к нам шалаш пришло еще трое удивительных людей. Теперь это были мужчины. Если, конечно, это слово можно было к ним применить. Они были тоже похожи на детей, но в руках у них были деревянные копья с каменными наконечниками. Шалаш был довольно широким, но низким, как для нас. Им же даже наклоняться было не нужно.
Я думаю, что в этом шалаше могло бы вместиться с дюжину таких человечков и им не было бы тесно. Самый высокий из них еле доставал Стену до плеча. Но они с таким деловым видом вошли, что могло показаться, что себя они считают очень большими и важными. Не буду долго описывать их внешний вид, но скажу только, что они были еще грязнее, чем женщина и носили немного другую одежду, напоминающую длинный кожаный плащ, сшитый, конечно очень грубо и что-то наподобие коротких брюк, заканчивающихся у колен. Ноги их были обмотаны куском кожи и перетянуты веревкой. Наверное, это была самая подходящая одежда для ходьбы по болотам. На головах у них ничего не было. Наверное, слой грязи, слипшийся у них в волосах, и так прекрасно заменял собой головной убор. Про себя я их так и назвал – Болотный Народ.
Войдя, мужчины начали что-то болтать на своем языке и показывать пальцами то на меня, то на Стена. Нам ничего не оставалось, как только выступать в роли музейных экспонатов и молчать. Один из мужчин хлопал себя ладонью в грудь и размахивал своим копьем в стороны. Видимо, именно этот мужчина нашел нас и теперь рассказывал своим друзьям подробности нашей битвы. Двое других смотрели на нас и кивали головами, лишь изредка перебивая первого. Затем они уселись полукругом напротив меня и один из них, который, наверное, был старшим, сказал:
– Понимаем.
Я сразу догадался, что женщина передала ему мой ответ и они решили, что так меня зовут. Я отрицательно покачал головой и сказал:
– Майк, – затем ткнул пальцем на Стена и добавил. – Стен.
Мужчины замерли на мгновение и затем рассмеялись своим детским смехом. Старший из них показал на себя и произнес:
– Грык.
Затем указал на своих товарищей:
– Грак, Грук.
Ну конечно, какие же еще могут быть имена у дикарей, которые живут на болоте и гоняются по нему за всякими чудищами, а затем едят их. Видимо, нам предстояло выучить их имена, причем постараться не путать Грака с Груком, а Грыка с Граком. Я готов был побиться об заклад, что фамилий у этих аборигенов отродясь не было. Зачем вообще им имена? Их запросто можно различать по степени загрязнения. Тот, который грязнее всех Грык, а остальные все равно одинаковые. Главное, что они положительно были к нам настроены, а все остальное уже не так и важно.
