И все же легкая тень сомнения омрачала уверенность трибуна в верности выбранного решения. Если маги вышли на легион и сумели скрасть опытных часовых, благодаря своим способностям, то, что им мешает сейчас почувствовать чужаков недалеко от собственного дома? Не является ли безмятежное поведение обитателей Школы наигранным? И не привел ли он своих людей в ловушку? Но отступать от задуманного уже поздно. Если за ними следят, то вывести солдат отсюда не получится. Ударят в спину. Нет, надо придерживаться выбранного плана. Пусть будет как будет! Постепенно гасли огоньки в окнах зданий, ни одной живой души больше не показывалось во дворе. Шумел фонтан да ночные птицы поначалу робко, а затем, осмелев, затянули свои трели. Одуряющее запахло цветами. Над землей заструился плотный туман. Сгорбленные тени скользнули от деревьев к домам. Беззвучно осела фигура сторожа, что смотрел сторону гор, где, дрожа, переливались гроздья крупных звезд. Уханье филина, и новая волна темных теней отделилась от строя деревьев и, слегка позвякивая металлом, покатилась сторону строений. В голубоватом свете луны блеснули навершия копий и лезвия мечей. Вот один из легионеров запнулся о невидимый в темноте небольшой куст цветов, попытался удержать равновесие и ударился боком об одну из статуй, что во множестве стояли вдоль дорожек. Каменное изображение существа с длинной вытянутой мордой и парой крыльев покачнулось и, не удержавшись на постаменте, рухнуло в фонтан. Оглушительный всплеск и туча брызг. В одном из окон вспыхнул огонек. Растворились оконные створки и темная на фоне света фигура по пояс высунулась из окна. Нежный голос произнес непонятную фразу. В ответ коротко свистнул выпущенный из пращи свинцовый шарик и ударил любопытного в голову. Приглушенный хруст и вот тело безвольно повисло в окне. Но было поздно. Произнесенная фраза была не чем иным как активатором освещения. Диковинные фигуры на постаментах засветились мягким желтым огнем, залив светом двор и бегущих по нему римлян. Это прибавило нападающим прыти. Слетела с петель входная дверь, отбросив в сторону спешившего во двор охранника. С яростными криками римляне бросились вовнутрь здания, подбадривая другдруга перед встречей с могучими чародеями. В любой момент, ожидая огненных шаров и потоков огня, легионеры растекались по широкому хорошо освещенному коридору. Другие лезли в окна, разбивая диковинное цветное стекло. Звон выбиваемых окон, грохот переворачиваемой мебели и треск разбиваемых дверей заполнили Школу. Но настоящего сопротивления не было. За дверями, расположенных вдоль длинного коридора, пронизывающего все здание, располагались большие комнаты с ровными рядами столов. Попадались и залы, сплошь заставленные кадками с разнообразными растениями. Зато на втором этаже разочарованные солдаты обнаружили коечто поинтересней. Здесь располагались жилые помещения, в которых обитали воспитанницы школы. Разбуженные страшным грохотом, девушки вышли в коридор из своих комнат. Несколько солдат, первыми взбежавшие по лестнице, буквально остолбенели, завидев их. Лишь чувствительные толчки в спину, заставили их на мгновение забыть о неприкрытых прелестях красавиц и пройти дальше, дав возможность подняться следующим солдатам. Гримасы недоумения, а затем и брезгливой ярости появившиеся на лицах адептов Школы вывели из ступора римлян. А пущенные эльфийками молнии и вовсе разъярили солдат. Когда на отполированный до блеска паркет рухнули два конвульсивно дергающиеся тела в покрытых окалиной доспехах, легионеры рванулись вперед. В одно мгновение солдаты преодолели расстояние, отделяющие их от магов, потеряв при этом только одного человека. Стены и пол коридора стали мокры от крови. Убив и жестоко искалечив с десяток активно сопротивляющихся и использующих колдовство магичек, люди чуть успокоились и продвигались дальше по зданию, отлавливая перепуганных волшебниц, оглушая лишь особо непокорных. Вскоре здание было зачищено и легионеры занялись поиском трофеев. Несмотря на скудность убранства первого этажа, жилые помещения второго радовали обилием изящных безделушек – собственности волшебниц. Не обходили вниманием и украшения на самих эльфийках. Кольца, браслеты из ценных металлов, серьги – все это обдиралось с шипящих как кошки пленниц. Коекто из римлян, привлеченный несомненными достоинствами женщин, тащил их в спальные покои. Десятники равнодушно смотрели на это, сами занятые разграблением школы. Центурион поморщился, но ничего не сказал. Солдатам надо расслабиться. А с пленниц не убудет! Стоны насилуемых эльфиек разносились по всему дому.
